Она вздрогнула, нерешительно погладила слипшиеся на макушке волосы, и Витар подумал, что будь он на пару лет младше или девчонкой, то обязательно расплакался бы.

— Сэл, чай… — напомнила женщина, сцепив зубы. — Идите. А мне… Мне, наверное, лучше все же прилечь…

Тут же возникшая рядом Лара подхватила ее под руку.

— У нас все под контролем, — повторила она.

— Иди с Витаром, — оттолкнула рванувшегося к ней мужа роженица. — Не нужно тебе видеть меня такой…

— Я уже всякой тебя видел, — удержал он ее руку.

— Вот именно. Но даже у твоей выдержки есть предел.

Отец и сын остались одни. Витара ждал чай, а затем — ванна, но он не спешил: были вещи и поважнее.

— Да? — Буревестник оторвал взгляд от закрывшейся за женой двери.

— Мне кажется, я понял. Про принцессу…

— Знаешь, малыш, — не дал закончить идущий, — я тоже кое-что понял. И про принцессу, и про то, что случилось с нами тогда. Ведь повернись все иначе, я мог никогда не попасть в один проклятый небом мир.

Потом опять появилась Лара, ухватила мальчишку за руку и потащила куда-то по длинному коридору, бубня на ходу о том, что времени мало, и гости скоро придут, а они тут разговоры разговаривают, как будто другого случая не будет…

— Ты разве не должна быть там? — спохватившись, спросил у девушки нагнавший их уже у комнаты Витара отец.

— Нет. Там мама и Рин. Согласись, от целителя Пилаг в таких делах больше толку, чем от некромантки.

— Я знаю. И он тоже считает, что Рин справится. А меня попросили помочь одному из вас привести себя в порядок, и я подозреваю, что речь шла о Витаре. Но тебе тоже не мешало бы переодеться. Хочешь, потом зайду?

Отец сказал, что и сам справится. А вот у Витара отказаться шансов не было: если уж Лара бралась за что-то, то всегда доводила дело до конца.

Она втащила его в комнату, а оттуда, не дав и прикоснуться к ожидающей на столике чашке, — сразу в наполненную паром ванную, непонятно когда и кем приготовленную.

— Раздевайся, я отвернусь.

Пока она не смотрела, Витар влез в теплую воду и спрятался под густой душистой пеной.

— Гадость какая, — девушка подняла сброшенный на пол халат, и тот исчез, обернувшись быстро растаявшим дымком. — Закрой глаза.

Мальчик и не думал спорить. Только теперь, дома, он понял, как сильно устал и как рад тому, что вернулся. Безропотно позволил Ларе вылить себе на голову ковш воды и взбить на волосах высокую мыльную шапку. Было даже приятно, когда ее пальцы массировали кожу за ушами и на висках.

— Хочешь, ракушку подарю? — девушка шутливо мазнула ему по носу пальцем в пене.

— Действительно, тебе уже ни к чему, Ветерок. Да и папе твоему — тоже.