Буквы неровно плясали под густыми зачеркиваниями, выбивались из ряда, где-то едва заметные, а где-то — пропечатавшиеся на много страниц вперед — будто писали в панике, непослушной рукой.

Потом я сообразила и недоверчиво подняла взгляд, еще не разобрав ни слова.

Это была та самая страница, которую от меня спрятали, когда хелльский стрелок едва не отправил меня на тот свет. Из-за сложностей с реабилитацией мне нельзя было нервничать, и Раинера тогда сразу выставили за дверь, а блокнот убрали куда подальше. А потом напарник сам держал его подальше от меня, пока я не потеряла интерес.

Раинер упрямо сжал губы, и я послушно уткнулась в записи.

Я думал, что потерял

Клянусь, я в самом деле собирался

Их было чудовищно много — оборванных фраз, исправлений, недописанных слов, будто он сам не знал, что хотел написать. С каждой строчкой нажим становился все сильнее, пока в самом низу не оказалось короткое: «Я люблю тебя, чертова ты ведьма, не вздумай умереть!», — пропечатавшееся почти до самого конца. Для Раинера, который вечно был себе на уме и рот открывал не раньше, чем просчитывал выгоду от каждого сказанного слова, признание тянуло на сенсационное.

А он ведь испугался сегодня, сообразила я, наконец. Когда за моей спиной открылся потайной ход, по которому прошли храмовые каратели, он понимал, что не успеет перекрыть им путь, и снова думал, что вот-вот меня потеряет. Поэтому так глупо подставился под удар, отвлекшись…

Но Раинер прекрасно знал, на что шел, когда согласился на работу в МагПро. Сказочные зарплаты сотрудникам платили отнюдь не за красивые глаза. Он отлично осознавал, какой опасности подвергаются агенты, но все же поддержал план лорда Вейланда с подставными казнями «ведьм» в крупнейших городах Тангарры. Боялся за меня до дрожи в руках и сумятицы в голове, но согласился с моим решением, когда я вызвалась быть живцом.

Наверное, это и называется верой в кого-то?

Только наткнувшись на его взгляд, внимательный и кристально честный, я поняла, что даже этот ход, показавшийся таким отчаянным и искренним, был просчитан от и до. А меня только что поймали на моменте слабости — и уж теперь-то точно вцепятся всеми когтями в мягкое брюшко.

- …сейчас тебя тресну, — ласково пообещала я ему после секундной запинки.

Он только улыбнулся и выразительно кивнул на пакет со своей одеждой, отлично понимая, что на раненого у меня рука не поднимется. А во внутреннем кармане рясы обнаружилась печально знакомая ювелирная коробочка.

- Ты что, из-за этого хотел задержаться на Тангарре? — потрясенно поинтересовалась я. — Нет, я тебя все-таки…

Дослушивать невыполнимые обещания Раинер не собирался.