Твое исчезновение, как ни крути, — резонансное дело, и на Айвенна ополчился весь Альянс…

- Тогда почему именно леди Эмори? Никого попроще не нашлось? Ему бы сидеть тише воды ниже травы, а не похищать принцесс! — проворчала я и умолкла, когда Мамаша Жизель попыталась обругать непонятных чужаков и раскашлялась.

- Ладно, — снова перешел на тангаррский Оберон. — Как бы то ни было, для начала нужно выбраться отсюда и проверить, действительно ли Мелкая в замке.

- Шустрый какой, — невнятно прохрипела Мамаша Жизель. — И как это ты собрался отсюда выбираться? Дунешь-плюнешь, и на свободе?.

Оберон улыбнулся — светло и мягко, безо всякой насмешки. Мамашу Жизель ожидал большой, очень большой сюрприз…

Больше Мамаша Жизель с нами не разговаривала.

Ее можно было понять: в свое время она безоговорочно встала на сторону Старшого и два долгих месяца, пока я подрабатывала у нее, твердила своим посетителям, как заведенная, что ее помощница — никакая не ведьма, а просто странная чужачка. В конце концов неприязнь ко мне перевесила, и я отправилась на ночные улицы под руководством своего покровителя, но Мамаша всегда поддерживала меня.

Оберон поначалу опасливо оглядывался через плечо, но вскоре убедился, что нищенка молча крадется следом, не порываясь ни тихо падать в обморок, ни громогласно обличать проклятого колдуна, вскрывшего замок на двери при помощи пронзительного взгляда и такой-то матери. «Проклятого колдуна» это вполне удовлетворило. А после того, как он отправил тюремщика в глубокий сон той же методикой, которая помогла ему с замком, Мамаша без единого лишнего звука выскользнула во двор, с профессиональной сноровкой затерявшись в тенях — только ее и видели.

- Ты тоже так умеешь? — с задумчивым уважением в голосе поинтересовался Оберон, в очередной раз оглянувшись — и обнаружив за спиной только меня.

Я молча помотала головой. Чтобы так удирать и прятаться, нужно было всю жизнь прожить в трущобах. За два года такого мастерства не достигнуть. Меня хватало разве что на то, чтобы не шоркать ногами и не вылезать на свет — Оберон с задачей справлялся ненамного хуже.

- Ты умеешь поддерживать визуальные иллюзии? — шепотом спросила я у него. — Так мы далеко не уйдем. Но слуги тут меняются часто, и новые лица никого не удивят, главное — форменную одежду скопировать и умыться где-нибудь.

Вместо ответа Оберон внезапно сгреб меня в охапку и запихнул за раскидистый куст дикого шиповника, украшавший выход с хозяйственного дворика. Мимо него к лестнице в темницу прошмыгнул обеспокоенный мальчишка, слишком хорошо одетый для ребенка прислуги, — должно быть, паж.