— Думаю… Что шведская армия не готова к участию в большой войне. Мы в отличии от других государств перевооружение еще не начали, да и выставить на поле боя сможем при всем напряжении сил тысяч сорок штыков. Вряд ли это может на что-то всерьез повлиять.

Ответ короля был максимально уклончив, но по моим данным в целом отражал объективно сложившуюся в Швеции политическую ситуацию. Количество сторонников участия в войне и сторонников нейтралитета было примерно равно, и будь обстоятельства иными, я бы, наверное, даже согласился со статусом кво. Вот только упускать шанс поживиться на чужой войне совсем не хотелось.

— Россия может выдать Швеции кредит, в том числе оружием, — предложил я.

— Зачем вам это? — Удивился Густав, — если вы желаете уничтожения Франции, России достаточно просто вступить в войну. Париж будет вынужден пойти на переговоры без промедления, пока русские полки еще не успели взять французскую столицу.

— Нет, — я покачал головой, — все что мы хотели взять с Французов, мы уже взяли, помогать всем остальным ценою жизней русских солдат мы не будем.

— Справедливо, — согласился король, — так чего же вы хотите от нас?

— Не от вас, ваше величество, — я усмехнулся. — Я бы хотел купить у Швеции территорию Норвежского Финнмарка.

— Хм… — Было видно, что Густав переваривает полученную информацию с трудом, — зачем вам эти северные скалы?

В начале 19 века ценность этой земли была мягко говоря сомнительна. Никаких полезных ископаемых там еще не нашли, население составляло три с половиной рыбака, ну а о перспективах освоения Арктики никто еще не будет думать лет сто пятьдесят.

Опять же русский суверенитет над Шпицбергеном, который пока еще вполне себе Грумант, после приобретения Финнмарка никто не сможет оспорить даже теоретически, а это в будущем — сотни километров исключительной морской экономической зоны. Единственный же резон, который я смог придумать, и который будет понятен местным — защита северных вод от английских и американских контрабандистов и браконьеров. Именно это я и озвучил шведу.

— Ну и в целом прикрытие наших северных границ.

— Интересно… — Пробормотал Густав, было заметно как у него в голове зазвенели потенциально падающие в казну золотые монетки.

Казна Швеции после всех войн последних пятнадцати лет была мягко говоря дырявая, а продать что-нибудь ненужное и вообще чужое — дело с какой стороны ни посмотри выгодное. Особенно если продать задорого. Протестанты они такие протестанты. — О какой сумме идет речь?

— Двадцать тысяч капсульных штуцеров прямо сейчас и еще миллион рублей сверху, после того как Норвегия окажется под властью Шведской короны.