Рыжие бойцы, часть из которых прошла подготовку в далекой России, вооруженные несколько устаревшим, но еще вполне актуальным французским оружием и чувствуя за спиной поддержку местного населения, принялись изводить своих поработителей сотнями мелких, но неприятных уколов, делающих жизнь англичан за пределами укрепленных городских стен короткой и безрадостной. Впрочем, и стены не всегда спасали: в середине 1826 года посреди мирного вроде бы Белфаста — оплота английских протестантских колонистов, который во все прошлые года так и не покорился восставшим Ирландцам, — рванула пороховая мина, заложенная прямо напротив мэрии.

Как ирландцы смогли протащить в город целую большую пятисотлитровую бочку с порохом и железными обрезками — одному Богу известно, однако взрыв получился по истине впечатляющим. С двухметровой воронкой посреди улицы, выбитыми по всему кварталу окнами и кучей раненных и убитых протестантов.

После такой демонстрации возможностей английские власти острова и вовсе как с цепи сорвались — принялись устраивать натуральные карательные рейды, проводить массовые казни причастных и непричастных, а также заниматься прочими привычными им развлечениями.

И конечно в подобной ситуации ни о каком даровании католикам политических прав не могло быть уже и речи. Только беспощадная война до последнего ирландца.

Ну и вот в общем, в результате всех вышеуказанных событий негоциант средней руки из Лондона прибыл в город Сан Хуан дель Норте. Южные атлантические ворота Никарагуа — формально одной из провинций Мексиканской республики, а не деле полунезависимого образования, где главным человеком был бывший кошевой атаман Задунайской сечи Василий Незмаевский, более известный тут как Don Basilio.

— D’onde… Еsta Don Basilio? — С определенным трудом подбирая слова спросил Николай своего молчаливого носильщика. — Comprende?

— Лючще давайте на русски. Меня есть звать Хорхе. Хорхе Иванович, — неожиданно ответил носильщик, обнажив ровные белые зубы в открытой улыбке. — Дон Базилио не есть тут.

— Где же дон Базилио? — Удивленно спросил Аксаков. Он думал, что его долгое путешествие окончено.

— Дон Базило есть на другой стороне озеро. Город Ривас.

Еще через десять минут достаточно сложного общения — все же казак-мулат знал русский не так что бы совсем свободно — представитель имперской разведки наконец смог разобраться в местной географии. Оказалось, что в связи с особенностями климата, большая часть населения провинции, особенно белая ее часть, гораздо хуже переносящая местный климат, была сконцентрирована на противоположной стороне перешейка вдоль берега Тихого океана. Там где холодные течения делали климат более стабильным и прохладным.