Наконец образование из прошлой жизни в полной мере пригодилось в этой. В отличие от инженерных изысканий, в которых приходилось полагаться исключительно на сведения общего характера, подчерпнутые из исторических книг и научно-популярных фильмов, тут мои познания имели определенную глубину.

— Не бесспорно, — прокомментировал Сперанский, поскольку в это время существовало несколько подходов к понимаю вышеназванного термина, — но предположим.

— Самое простое субъект — общий и специальный. Общий понятно — любой человек дееспособный достигший 12-летнего возраста.

— Тут вопросов нет, — кивнул министр юстиции.

— А вот со специальным субъектом сложнее. Нужно разделять людей по сословиям, религиям, возрасту, подданству в конце концов.

— Подданству? — Переспросил Сперанский.

— Конечно, иностранный подданый не может быть субъектом статьи связанной с государственной изменой, — я пожал плечами и продолжил мысль. — Мое требование заключается в том, чтобы субъект каждого деликта был четко обозначен.

В таком ключе мы разговаривали часами, я потихоньку подводил Сперанского к тем правовым моментам, которые лично мне были очевидны из опыта будущего.

В целом непосредственно нормы материального права я пока кроить под себя был не готов, хоть, надо признать, многое меня в том же уголовном праве раздражало неимоверно. Например, разбивка по национальному и религиозному признаку — про сословный я не говорю, от этого вероятно еще долго отказаться не получится.

Для начала я хотел провести работу по упорядочиванию уже существующих норм с целью упрощения их использования. В моем понимании без нормального гражданского, хозяйственного, уголовного, уголовно-процессуального кодексов судебная и административная система просто не могут существовать. Имеющийся же на данный момент ворох разбросанных по-отдельности норм, местами конфликтующих в определениях, а порой и прямо противоречащих друг-другу, как по мне, правовой системой и вовсе назвать было нельзя.

— А еще я попрошу вас немного изменить структуру кодекса, — я быстро накидал своему министру схему. — Две книги — общая и специальная, содержащая непосредственно перечень деликтов, дальше тематические разделы и статьи. Статьи имеют сквозную нумерацию и делятся на части и пункты.

В проекте Сперанского почему-то сквозная нумерация шла как бы уровнем ниже, и количество статей в кодексе таким образом переваливало за две тысячи.