Ее снаряжают домой так, словно она едет не за сорок километров, а как минимум на Сахалин.

– Макс, корзинку донесешь до самой двери. – Ника поправляет брату воротник. – Майя, завтра я перезвоню тебе, не забудь.

Она усаживается в машину, где на заднем сиденье уже лежит ее рюкзак и стоит корзина с тортом и прочими вкусными вещами, которые Ника сочла нужным упаковать ей с собой. Майе неловко, но одновременно очень приятно, она отлично провела время, а что на курсы сегодня не попала – не страшно.

Матвеев ведет машину осторожно, вот только молчание немного затянулось.

Он не знает, о чем говорить с этой женщиной, такой молодой и неожиданно беззащитной. Он заметил и ее неловкость, и настороженность, ему хочется защитить ее, но вот от чего? От жизни? От врагов? Он ничего о ней не знает, и по какому праву?.. Но расставаться с ней он совершенно не хочет.

– Я видел твой дом. Забавная конструкция.

Это как раз то, о чем он может говорить с кем угодно, то, что ему всегда интересно.

– Да, мне тоже очень нравится. – Майя улыбнулась. – Но когда я туда поселилась, это была просто свалка мусора. Там много лет никто не жил.

А я привела квартиру в порядок, теперь на очереди чердак.

– Тоже фактически свалка. Туда жильцы годами стаскивали хлам, который им было жаль выбросить, ну и накопилось за все годы под потолок почти. Я планирую все выбросить – правда, пока не знаю как. Понимаешь, в моем подъезде старухи в каждой квартире, они живут там с момента постройки дома – а если они скажут, что это их хлам… Не хочу скандала.

– Думаю, в этом вопросе я смогу тебе помочь – и с удовольствием помогу, если ты мне позволишь.

– Это ерунда. – Матвеев рад, что есть отличный повод снова повидать Майю.

 – Просто поверь мне на слово, и оглянуться не успеешь, как вместо чердака у тебя будет еще одна комната. Или что ты там хочешь соорудить.

– Я пока не думала. Надо для начала убрать оттуда хлам.

– Тогда не будем откладывать дело в долгий ящик, я сейчас донесу корзину до квартиры, мы поднимемся на твой чердак, и я сам посмотрю. Договорились?

– Это – мое время, и уж своему-то времени я полный хозяин.

Город уже зажег огни. Сентябрьские вечера обычно прохладны и пахнут влажным асфальтом, но длинные, как летом.

Матвеев проехал дамбу, влился в поток машин на проспекте, потом свернул на бульвар и, проехав мимо ряда кафе и ресторанчиков, затормозил у дома с башенкой, въехал во двор и припарковался. Фонари желто-оранжевыми огнями освещали тротуар и машины, стоявшие рядом.

Майя потянула с сиденья свой рюкзак, Матвеев взял корзину со снедью, закрыл машину и посмотрел на Майю. Она молча зашагала вперед. Они прошли под окнами высокого первого этажа, и Максим отметил, что его спутница старается держаться поближе к стене.