Майе срочно нужна операция, Семеныч говорит, опухоль растет.

– Хорошо, что Дробышева убили. Вот я знаю, что нельзя так говорить, а все равно не жаль его ничуть. Теперь Майя сможет уехать…

Они переглядываются, пораженные внезапной догадкой. Ведь гораздо интереснее было бы оставить Дробышева гнить в тюрьме, для него это намного страшнее смерти, но кто-то убил его, хотя смысла в этом вроде бы уже нет.

– Ну, нет. – Ника гладит Буча, вскочившего на стол. – Не может быть.

– Не будем об этом думать. Убил и убил, его сто раз надо было убить за то, что он сотворил.

Но обе они думают о человеке со странной кличкой Пупсик, которого они никогда не видели, но который открыл Майе дорогу туда, где врачи помогут ей начать новую жизнь.

Майя бежит по дорожке к веранде, где мама разливает чай. Буч бежит рядом с ней, его шерсть блестит в лучах прохладного сентябрьского солнца.

– Хорошо, что ты пришла.

Майя садится в старенькое плетеное кресло, застланное толстым покрывалом с утятами. Это покрывало из ее детства, им застилали когда-то ее кроватку. Она помнит, как мама учила ее считать, показывая этих утят, и ей уютно и тепло.

– Съешь печенья, милая. – Мама подвигает к ней плетеную вазочку со свежим печеньем. – Ты же любишь такое.

Майя впервые может говорить в этом сне. Имена больше не имеют значения.

– Папа? – Мать смеется. – Отец повел Майю смотреть на кувшинки, она никогда их не видела. В этом году кувшинок очень много на озере.

Майя берет из вазочки печенье и откусывает. Знакомый с детства вкус радует ее. Никто не умеет печь такое печенье, только ее мама.

– Я знаю. – Мама смотрит знакомо, и Майе вдруг очень хочется остаться с ней. Придет отец, они вместе станут читать статьи из старых журналов и ходить на озеро. И будут клеить бумажные фонарики для новогодней елки, и мама испечет печенье, и вечерами они будут сидеть на веранде и смотреть, как угасает закат…

Но нужно уходить. Буч сидит на столе и смотрит ей в глаза, и Майя знает – он из другого сна, там те, кого она любит. И ей без них теперь совсем никак.

– Мы здесь останемся. Майя еще маленькая. – Мама гладит ее волосы. – Красивый кот, но совсем не дело, что он садится на стол.

Буч прыгает на пол и бежит по дорожке. Майя знает – там, за кустами жасмина и боярышника, находится калитка. Буч оглядывается – ну, что же ты, идешь или как? Она встает, поправляет сбившееся покрывало.

– Мне пора, мам. Папе привет. И Майе.

Она поднимается из-за стола. Ей пора уходить, она берет на руки Буча, а мама с улыбкой смотрит на нее. В саду пахнет осенью, астрами и мятой. Опустевшие качели качает ветер, доски пола на веранде влажно блестят, и Майя понимает: этот сон закончился. Больше она сюда не придет, пора оставить их в покое.