Они взглянули друг на друга, и Дэмиан пробормотал что-то про себя на греческом и отошел от нее.

Черт возьми, но она права! Он выставил себя полным кретином. Этот добродетельный бред о женщине, которая спит с незнакомыми мужчинами и не может быть хорошей матерью, был отвратителен. Перелагать на нее всю ответственность за случившееся просто подло.

И теперь она носит ребенка. Его ребенка. В душе Дэмиана шевельнулось что-то теплое. Он всегда думал, что воспитание Ника будет его единственной возможностью почувствовать себя отцом. А теперь Судьба и Женщина объединили силы, готовя ему дар подлинного отцовства. Он медленно повернулся и взглянул на Лорел.

– Я хочу, чтобы у меня был ребенок, – произнес он негромко.

Лорел почувствовала, что холодеет.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду именно то, что сказал. Этот ребенок мой, и я не собираюсь уступать права на него тебе.

Права? Ее ноги вдруг ослабли. О таких случаях люди читают в газетах, и такие новости показывают по телевизору: репортажи об отцах, которые требуют юридической опеки над детьми и выигрывают дело. Конечно, это удается немногим, но ведь у Дэмиана Скураса есть и деньги и власть. Ему достаточно щелкнуть пальцами, чтобы отнять у нее ребенка.

Успокойся, сказала она себе, успокойся и не показывай, как ты напугана.

– Ты поняла меня, Лорел?

– Да, я поняла. – Не отрывая взгляда от его лица, она медленно подошла к нему, прикидывая, что предложить, а что придержать, словно играя в покер с противником, у которого на руках все козыри. – Послушай, Дэмиан, давай не будем обсуждать это сейчас, когда мы оба устали и раздражены.

– Обсуждать здесь нечего. Я просто сообщаю тебе факты. Я буду отцом моему ребенку.

– Ну, я не… я не против, чтобы ты участвовал в его воспитании. Доктор Глассман и я даже говорили об этом – о роли отца в жизни ребенка. Я уверена, что мы можем прийти к соглашению.

Его улыбка стала еще более пугающей.

– Как великодушно, Лорел!

– Я уверена, что можно найти наиболее подходящий для нас обоих выход.

– Я говорил тебе, что у меня никогда не было отца? Не исключено, что я незаконнорожденный…

– В святость брака я, конечно, не верю. Но когда дело касается детей, и речи не может быть о разводе.

– О чем ты говоришь! – воскликнула она, пытаясь скрыть отчаяние. – Мы не женаты, так что развод нам не грозит.

– Мой ребенок заслуживает большего, у него должна быть нормальная семья – с мамой и папой.

– Я тоже так думаю, – быстро сказала она. – Именно потому я соглашусь на… на то, чтобы ты стал частью его жизни.

– Согласишься? – произнес он так тихо, что она поняла, как ошиблась в выборе слов.

– Я… ты не так понял. Я не буду становиться между тобой и моим… нашим ребенком. Клянусь.

– Ты клянешься, – сказал он, зло копируя ее тон.