Этот звук, казалось, разбил наваждение, сковавшее публику. Кто-то прокашлялся, кто-то зашептал, а мужчина в последнем ряду поднялся, подошел к дверям и плотно закрыл их. Он любезно улыбнулся незнакомке, но она полностью проигнорировала и мужчину и его улыбку и огляделась, выискивая свободное место. Усевшись, она положила ногу на ногу, сложила руки на коленях и напустила на лицо выражение вежливой скуки. Почему же вы прервались? – словно говорила она всем своим видом.

Священник снова откашлялся, и все присутствующие медленно, словно нехотя, наконец, обратили на него взоры.

– Итак, если не имеется причин, препятствующих браку Николаса и Дэун, – быстро, словно боясь еще одного вторжения, продолжал священник, – то, согласно законам Господа и штата Коннектикут, я объявляю их мужем и женой.

Ник повернулся к своей невесте, обнял ее и поцеловал. Органист выдал триумфальную мелодию, гости начали подниматься со своих мест, и Дэмиан потерял женщину в неразберихе лиц и фигур.

Какое кошмарное появление на свадьбе! Мало того, что она здорово опоздала на венчание Дэун, так еще и прервала его, обратив на себя всеобщее внимание…

Лорел подавила стон досады. Еще на прошлой неделе, за обедом, Дэун предсказала это.

Энни привезла дочку в Нью-Йорк для последней примерки свадебного платья, и они все встретились за обедом в «Зеленой таверне». Дэун взглянула на Лорел и вздохнула с романтичностью и чувствительностью восемнадцатилетней девушки.

– О, тетя Лорел, – сказала она, – вы такая красивая! Как бы я хотела быть такой же!

– Ты будешь самой красивой невестой в мире, – сказала Лорел, и девушка покраснела, улыбнулась и заявила, что, конечно, она ожидает от Ника того же мнения, но самой красивой женщиной на свадьбе, бесспорно, будет ее тетя Лорел.

И Лорел решила сделать все возможное, чтобы не привлекать к себе внимания. Когда ты знаменитость, достаточно просто войти в комнату, чтобы взгляды всех присутствующих обратились на тебя. А ей меньше всего хотелось этого на свадьбе любимой племянницы.

Так что этим утром она оделась с особой тщательностью. Вместо бледно-розового костюма от Шанель, специально купленного для этого случая, она надела голубовато-лиловое платье двухлетней давности. Вместо того чтобы причесаться в стиле, сделавшем ее знаменитой моделью, – высоко поднятые волосы, заколотые на макушке, с соблазнительными маленькими кудряшками на шее, – она просто расчесала их и распустила по плечам. Она не надела никаких драгоценностей и даже не притронулась к блеску для губ и туши для ресниц.

Она выехала заранее, сев на поезд на станции Пени, который должен был доставить ее в Стрэтем почти за час до начала церемонии.