Сейчас вы отправите Лексинталя за едой, я в это время определюсь с лавкой.

— А я? — Лорду Риккардо пришлось потереть лицо, будто бы щетину поскреб. На самом-то деле, стирал улыбку, чтобы мы ее не заметили.

— А вы… Вы наш кормилец, поилец, одевалец, обувалец, благодетелец. Поэтому вы будете отдыхать и вкушать яства.

Лекс не выдержал и расхохотался, нарушив мне весь процесс уговаривания. Его отец держался дольше, но всё же присоединился. А я мило улыбнулась и похлопала ресницами.

Так и не ответив, его сиятельство выбрался из кареты первым, как только кучер распахнул дверцу.

Лекс выскочил сам. А я выходила, словно принцесса, опираясь сразу на две предложенные мне руки.

Прогуливающаяся публика посматривала на нас с любопытством. А узрев мои абсолютно белые волосы, многие сбивались с шага и притормаживали. Причем не только дамы. Какая знакомая реакция! Я закатила глаза, давая понять, что об этом думаю, но заговорила совсем о другом:

— Лекс, мне колбаску в лепешке и кулек жареных каштанов.

И тут лорд изволил проявить аристократичность:

— Я сейчас отправлю слугу.

Лексинталь, который уже горел предвкушением, посмотрел на него обиженно, но роптать не решился.

А я возмутилась:

— Вам не стыдно лишать ребенка радости?!

— Что? — опешил маркиз.

— Ваше сиятельство, вы разве не знаете, какое удовольствие самому купить лакомство у уличного торговца или лоточника? Выбрать то самое яблоко и именно конкретную колбаску? А вы собираетесь помешать Лексу.

Последний смотрел на меня, открыв рот, и, кажется, даже не дышал. Его сиятельный отец замер, пытаясь понять, как отреагировать на мои слова.

— Ох, мужчины… — вздохнула я, подцепила своего начальника под локоток и ненавязчиво потянула в нужную сторону.

 — Учитесь, мой лорд. Сейчас мы подойдем, вы выберете именно ту колбаску, которая на вас смотрит и кричит: «Съешь меня! Съешь меня!». Оплатите ее, вдохнете аромат, а потом откусите, прожуете и ощутите экстаз. Лекс, запоминай, тебя это тоже касается.

Почему-то рука моего спутника начала трястись. А потом и он сам. Не понимая, в чем дело, я подняла голову, чтобы проверить, не плачет ли он от такой моей бесцеремонности, но маркиз трясся от беззвучного смеха.

Я закусила губу и скромно потупилась. Всё идет отлично.

Девушки, над которыми смеются, не вызывают желания на них жениться. И это великолепно! Я буду очень хорошим ассистентом, няней, домоправительницей, другом. Но брака нельзя допустить. Зря Марика не верила в мои силы.

— Как ты считаешь, кому из нас вот эта колбаска кричит: «Съешь меня»? — с непроницаемым лицом поинтересовался сиятельный лорд у стоящего рядом паренька.

— А эта? — Мужчина указал на другую.

— А эта, несомненно, мне. Я прямо слышу ее голос, — абсолютно серьезно ответил его юный спутник.