— Почему только мой? — на секунду озадачился маркиз.

— Ты уже немолод и по возрасту ближе к нему.

— Вот спасибо, сын! Ты хочешь сказать, что я так же стар, как наше двухсотлетнее привидение? — всплеснул руками тот, который уже немолод, и покосился на меня.

А я что? Сижу, кусаю губы, чтобы не рассмеяться.

— Ну, где-то примерно… Не совсем, но близко, — ехидно ответил Лексинталь. Потом не выдержал и хохотнул.

— А колбаса и рулька все-таки протухнут, — вернула я их к теме разговора.

— Не протухнут. Я про них сказал Марио, — дрогнули в улыбке уголки губ хозяина виллы. — Не мог же я заставить голодать верных слуг? Подкармливал из наших припрятанных запасов. Так что вы зря думали, что это я один такой прожорливый.

Мы с мальчишкой возмущенно уставились на того, кто бессовестнейшим образом разбазаривал честно награбленный из кухонных подвалов провиант. А потом переглянулись.

— Больше в долю его не берем, — озвучил Лексинталь пришедшую нам обоим в голову мысль.

— Кажется, да, — кивнула я.

— Эй! — встревоженно воскликнул Риккардо и сел ровнее. — Так нечестно! Вы опять не хотите брать меня в свою банду! А я, между прочим, спас вас и вытащил из курятника, разыграв роль ужасного злодея.

— Так что, на самом-то деле никакой срочной работы нет? — начала я догадываться.

— Ну, не то чтобы нет, — пошел на попятный маркиз. — Она всегда есть, отличается только степенью важности. Но пока вы, Эрика, наслаждались завтраком, леди Рамона решила, что если всё же подловить меня и скомпрометировать…

— Вас? — округлились у меня глаза. — Это как?

— Не меня. Я ее. Так, не путайте меня! — Лексинталь сцедил смешок в кулак, а маркиз закатил глаза и продолжил: — Я отправился к себе ждать вас, Эри. А пришла кура.

— Кура? — сдавленно переспросила я.

— Насколько в неглиже? — подался вперед подросток.

— Тебе еще рано знать, а то станешь, как я, — с младенцем на руках. А неглиже было прямо совсем… неглиже. Короткое и прозрачное. А следом компаньонка бежит, руками машет, мол, что же это делается, среди белого дня честь ее девочки порочат…

— А вы порочили? — строго спросила я, хотя меня душил смех.

— Судя по тому, как леди Рамона дергалась, ее честь щекотал наш блудливый призрачный предок. А она очень хотела повиснуть на шее у меня. Но, увы, я предусмотрительно выставляю щиты, когда вижу полуголых девиц, несущихся на меня с вытянутыми руками и перекошенными лицами.

— Я не могу больше… — просипел Лекс и начал хохотать.

— Смейся-смейся над несчастным отцом. Не умей я так быстро бегать и не будь столь невоспитанным, чтобы перепрыгнуть через откинутую щитом и поверженную леди, совсем скоро ты вел бы к алтарю свою будущую мачеху Рамону.