Хоть девственность осталась, и то счастье.

— Я не только не стану расставаться с ней, но и намерен содержать ее и дальше. Наряды, драгоценности — она будет их получать столько, сколько пожелает и сколько я захочу ей подарить. И это даже не обсуждается.

Мне захотелось сползти под стол и спрятаться под скатертью. Девушки внезапно оглохли, ослепли и поглупели. А еще оголодали. Ничем иным я не могу объяснить внезапно проявившуюся активность в поглощении диетической кашки.

Слабительного им, что ли, опять подлить? Бесят меня все. И невесты эти, которые никак не разъезжаются, а я уже устала придумывать, чем их отпугнуть. И начальник, который за мой счет изводит их. И призрак, который летает по столовой и дышит в затылок и в декольте то одной, то другой даме. Хорошо хоть молчит, но всё равно раздражает и отвлекает.

Я зыркнула на Касселя. Тот как раз в этот момент глянул на меня и поймал волну моего негодования.

— Потерпи, дорогуша. Осталось всего две, — ухмыльнулся он.

Воспарил к потолку, превратив свою нижнюю часть в дымчатый хвост, как у кометы, облетел несколько раз вокруг пыльной хрустальной люстры и вдруг начал декламировать:

Кассель покружил, дирижируя себе рукой. Опустился ниже и завис над столом.

— У меня не хватает исходных событий для завершения считалочки. Эрика, драгоценная ты наша. Как будем изгонять последних кур?

Давясь смехом, я пожала плечами.

— Бесстыжая! — прошипел кто-то из четырех оставшихся дам.

Оказывается, пока я внимательно слушала поэтические экспромты фамильного привидения, Риккардо успел уйти. И я осталась в обществе кур, которые видели, что я наглым образом хихикаю, вместо того чтобы стыдливо краснеть или вообще покинуть приличных дам. Поскольку… Ну да, репутации у меня не осталось. Как бы выдержать этот год и сбежать отсюда подальше, обратно к Марике и привычной жизни? Трудной, скромной, бедной, временами голодной, но моей и привычной.

— Не отравитесь собственным ядом, — мило поморгала я.

— Весь свет непременно узнает о… вашем неподобающем поведении, — глянула на меня Консуэла.

— Разумеется, — согласилась я. — И о вашем тоже.

— Мы не сделали ничего плохого, — повела она плечом.

— Ой, бросьте, девушки. Передо мной хоть не надо притворяться. Приехать в дом к холостяку, участвовать в каком-то сомнительном отборе, подглядывать друг за другом по ночам, карауля у спальни лорда… Я уж молчу о том, что вы категорически и по веским причинам не нравитесь сыну этого лорда.

— Он бастард, его мнение никто не собирается учитывать, — поджала губы Габриэлла.

— Это фатальная ошибка той, кто планирует выйти замуж за моего шефа. Бастард Лексинталь или нет, не ваша забота. Но он уже взрослый мальчик, личность. Он маг, умница, красавчик, каких поискать.