И у него в чаше на камине горело некое подобие свечи с фитилем. Голубоватым таким мерцанием. Видно было не очень хорошо, зато я отчетливо слышал его дыхание, несмотря на завывание ветра.

– Было уже начало шестого утра, – вмешалась мисс Дейл, – когда… Нет, я не в силах продолжать! Не могу!

– Успокойтесь, дорогая. – Эйнсворт не сводил с девушки напряженного взгляда. – Мистер Холмс, все это было большим потрясением для моей невесты.

– Может, я продолжу? – предложил викарий. – Уже светало, когда меня разбудил громкий стук в дверь. Из «Отдыха праведника» прислали парнишку конюшего со страшными новостями. Он рассказал, что рано утром служанка, как обычно, понесла сквайру чай. Раздвинула шторы в спальне и закричала от ужаса, увидев хозяина мертвым в постели. Я наскоро оделся и побежал к Трелони. Вошел в спальню, за мной последовали Долорес и Джефри. Доктор Гриффин, его вызвали раньше, уже заканчивал осмотр.

«Сквайр мертв уже часа два, – сказал врач. – Вот только, убей Бог, не понимаю, отчего он умер».

Я подошел к постели с другого края и уже приготовился помолиться за усопшего, как вдруг заметил блеснувшие в луче утреннего солнца золотые часы Трелони. Заводились они головкой, без ключика. И лежали на маленьком мраморном столике среди всяких пузырьков с лекарствами, баночек с мазями, которые пахли на всю комнату. Надо сказать, в спальне было очень душно. Принято считать, что в критические моменты человек думает о всяких пустяках. Вот и я тоже повел себя в тот момент несколько странно. Мне показалось, что часы не тикают, и я поднес их к самому уху. Но они шли. Я два раза крутанул головку завода, и тут ее заело, пружина дальше не пускала. Но я бы и не стал заводить их дальше, потому что раздался резкий звук, нечто похожее на «крэк», и Долорес нервно вскрикнула. Точно помню ее слова: «Викарий! Оставьте, пожалуйста! Трещит, как погремушка смерти!»

Секунду-другую мы сидели в полном молчании. Мисс Дейл потупила взгляд.

– Мистер Холмс, – с жаром произнес Эйнсворт, – раны еще не зажили. Могу ли я просить вас отложить дальнейший допрос мисс Дейл?

– Все страхи беспочвенны без соответствующих причин, мисс Дейл, – заметил он. Достав карманные часы, он задумчиво взглянул на них.

– Уже довольно поздно, мистер Холмс, – вставил Лестрейд.

– Да, я как-то не подумал. Вы правы. Что ж, отправимся в «Отдых праведника».

Мы сели в карету викария, и вскоре она въехала через ворота сторожки на узкую аллею. На небе взошла луна, перед нами простиралась длинная прямая дорога, покрытая тенями раскидистых вязов. Мы свернули, и в желтых снопах света каретных фонарей показался фасад огромного безобразного особняка. Окна нижнего этажа закрывали тускло-коричневые ставни, входная дверь была затянута черным крепом.