– Мне хотелось бы ознакомиться с основными фактами по делу, – заявил Грегсон, – а также выяснить причину тех странных советов в вашей телеграмме.

– Факты такие, что проще не бывает, – ответил Доулиш с мрачной усмешкой. – Его милость, лорд Коуп, был убит, и нам известно, кто это сделал.

– Капитан Джаспер Лотиан, двоюродный брат убитого, в большой спешке скрылся в неизвестном направлении. В наших краях всем известно, что этот человек помечен печатью дьявола. Любит приложиться к бутылке, захлестать лошадь до смерти и ни одной юбки не пропускает. Здесь никого не удивило, что капитан Джаспер закончил тем, что убил своего благодетеля и главу семьи. И, между прочим, слово «глава» здесь как нельзя кстати, – закончил он, содрогнувшись.

– Если вам настолько все ясно, к чему вся это ерунда про путеводитель?

Инспектор Доулиш склонился вперед и произнес почти шепотом:

– Вы читали, что там написано? Тогда вам, быть может, интересно будет узнать, что лорд Джоселин Коуп был умертвлен с помощью его же собственной гильотины.

Пораженные его словами, какое-то время мы все хранили молчание.

– Каков, по-вашему, был мотив для убийства и столь варварского метода, который использовал преступник? – первым заговорил Шерлок Холмс.

– Скорее всего, убийству предшествовала бурная ссора. Я ведь уже сказал, что капитан Джаспер словно был помечен самим дьяволом. Но вот и сам замок – выглядит как самое подходящее место для насильственной смерти и прочих темных дел.

Мы как раз свернули с дороги в мрачную подъездную аллею, поднимавшуюся мимо нанесенных ветром сугробов к вершине лишенного растительности холма. На его гребне возвышалось огромных размеров сооружение, стены и башни которого неприветливо серели на фоне ночного неба. Через несколько минут наш экипаж прогремел колесами под аркой ворот и остановился во внутреннем дворе.

На стук инспектора Доулиша массивную дубовую дверь открыл высокий сутулый мужчина в ливрее дворецкого, который, высоко держа над головой свечу, уставился на нас, в большей степени освещая собственные усталые, покрасневшие глаза и жидковатую бороду.

– Что такое? Вас аж четверо! – воскликнул он недовольно. – Никуда не годится, чтобы ее светлости досаждали, когда она в горе, как и все мы.

– Прекрати, Стивен. Скажи лучше, где хозяйка.

Пламя свечи дрогнуло.

– Она все еще там, с ним, – последовал ответ, и в голосе старика послышался легкий всхлип. – Она с места не сдвинулась. Сидит в большом кресле и смотрит на него. Ей-богу, словно заснула, а глазки свои чудные не закрыла.

– Надеюсь, вы ничего не трогали?

– Ничего. Там все как оно и было.

– В таком случае пойдемте сначала в музей, где и было совершено преступление, – сказал Доулиш. – Он по противоположную сторону двора.