А вот был ли Владилен испуганным? Пожалуй, нет. Точно нет. Понятно, почему Дергунов спрашивает об этом: возможно, среди приехавших на дачу гостей оказался кто-то, кого певцу стоило бояться. Кто-то, кто знал о Владилене что-то нехорошее или даже опасное. Шантажировал его или угрожал… Но Астахов ни словом не обмолвился ни о чем таком. Николай отчетливо помнил исходящий от сидящего рядом соседа запах одеколона, смешанный со свежим перегаром, и тихий, какой-то монотонный голос, безразличный, угрюмый. «А какой смысл? – проговорил Астахов, когда обсуждали победу «Торпедо» в недавнем матче.

 – Какой смысл во всех этих играх и этих победах? В этих голах и очках? Нет никакого смысла». Николай удивился, но спорить не стал, хотя и не был согласен. Заговорили о погоде, о том, что давно не было дождя и даже ночью не наступает освежающая прохлада, и снова Владилен сказал что-то о смысле, дескать, какой смысл думать об этом и переживать, если мы все равно не можем ни на что повлиять или что-то изменить.

– Нет, – твердо ответил Губанов, – испуганным он не выглядел, в этом я уверен.

– Потерпевший не называл вам имена гостей, которые позавчера находились у него на даче? Может быть, не имена, а должности, места работы?

– Да я не спрашивал, – пожал плечами Губанов.

 – Какая мне разница? Все равно я никого из них не знаю.

– Ну да, ну да, – понимающе покивал следователь."

"Они проговорили почти два часа, Николай сперва во всех деталях описал свою последнюю встречу с Астаховым, затем пошли вопросы о более ранних событиях. Что рассказывал Астахов о себе, о своей жизни, о своих женщинах, об интригах в театральной среде? Кто к нему приезжал за все годы, что Губанов был знаком с соседом? С кем из соседей по даче Астахов общался, с кем дружил, кто был вхож к нему в дом? Что говорят о Владилене Семеновиче в поселке, не ходят ли какие сплетни о нем? Какие напитки предпочитал употреблять потерпевший и много ли мог выпить за раз?

В конце Губанов внимательно прочитал протокол, написал, что замечаний и дополнений не имеет, поставил подпись и, уже уходя, вдруг спросил:

– Какое у вас образование, товарищ Дергунов?

Тот глянул недоуменно, помолчал немного, будто осмысливая неожиданный и не вполне уместный вопрос.

– Высшее. А в чем дело? Почему вы интересуетесь?

– Я же кадровик, – улыбнулся Николай. – У нас в системе МООП острая нехватка квалифицированных кадров, вот я и хотел узнать, где готовят таких хороших следователей.

– Ах это… – Лицо Дергунова, слегка напрягшееся, снова расслабилось. – У меня непрофильное образование, я окончил педагогический, по диплому – учитель истории. На следственную работу направлен по комсомольской путевке, но мне очень повезло с наставником.