Прокурор говорил, что обвинение предъявлено человеку с явными признаками тяжелого психического заболевания, что и подтвердила стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, которую проводили не где-нибудь, а в институте судебной психиатрии имени Сербского, в компетентности которого ни у кого не может быть ни малейших сомнений. Никакими гостайнами, высокопоставленными подсудимыми, изнасилованными девицами и несовершеннолетними преступниками тут даже и не пахло.

Я совершенно успокоился.

– Такое уголовное дело вовсе не требует закрытого судебного заседания.

Насколько я понял, расследование убийства Астахова вызывало пристальное внимание руководства, и будет только лучше, если вся общественность узнает, что преступление в отношении известного певца успешно раскрыто и виновный понес заслуженное наказание, – уверенно сказал я. – Не вижу оснований закрывать процесс.

Логунов снова помолчал, окунул в чай кусок рафинада, подождал, пока он размокнет, сунул в рот и рассосал.

– Ты не понимаешь, Василий Сергеевич. Ты дело видел? Читал?

– Разумеется, нет. Оно еще не поступало в суд.

– Так вот, слушай, что я тебе скажу. Все дело в мотиве и в личности убитого певца. Астахов много чего себе позволял, именно поэтому тот сумасшедший, Лаврушенков, его и убил. Там и девицы всякого пошиба без счета, и замужние женщины, и девчонки несовершеннолетние, практически школьницы. – Голос Логунова понизился до едва слышного шепота. – И даже вроде бы мальчики.

Он залпом допил чай и заговорил уже обычным голосом, но все равно негромко, хотя и очень веско."

"– Сумасшедший, который его убил, был помешан на моральной чистоте.

Так хуже того: у них там какая-то секта таких же блюстителей нравственности. Нравственность и моральная чистота – это, конечно, правильно и хорошо, я сам обеими руками за это, как и вся линия партии. Но самосуд – это уже выходит за всякие рамки. А теперь представь, Василий Сергеевич, что будет, если на суде все это предадут огласке? Любимый певец Леонида Ильича Брежнева – б… первостатейный, педофил и это…с мужиками! Это как, по-твоему?

Я не мог не согласиться, что это плохо.

– А то, что в нашей советской стране секты какие-то? – продолжал Логунов.

 – Это же совершенно недопустимо! Полынцев – умный человек, он все понимает правильно и про секту в протоколы не писал, в списке свидетелей нет тех, кто мог бы про нее рассказать на суде, но сам-то Лаврушенков… Он же больной на всю голову! Мало ли чего он начнет вываливать. А люди в зале суда будут слушать и про секту эту, будь она неладна, и про амурные похождения певца, и про школьниц, которых к нему водили. Послушают и разнесут повсюду.