Она устроилась за своим столом, развязала папку и углубилась в изучение следственных документов.
Тишина, царившая в штабе, была не просто тишиной – она дышала шелестом страниц. Пространство комнаты словно сжалось, отгородившись от всего, что мешало работе.
Горшков сидел за своим столом, ссутулившись над увесистой папкой. Иногда делал пометки на полях и в своем блокноте, но чаще просто читал документы.
Анна сидела прямо, руки лежали на столе, ладонями вниз. Лицо было сосредоточенным, брови нахмурены, глаза чуть прикрыты, как будто внутри нее, как в электронном устройстве, уже шло сканирование.
Она бегло просмотрела несколько листов с перечнем приобщенных материалов, решив начать с протокола первичного осмотра. Но прежде, вынула из дела и положила перед собой фотографию с места преступления.
Пожелтевшие листы были напечатаны на машинке с незначительным смещением букв и заметными следами правок.
Анна склонилась над протоколом и стала читать.
«12 октября 1992 года. 10 часов 30 минут.
Место осмотра: город Светлая Гавань, набережная в районе Морского вокзала.
Оперативная группа в составе: следователь прокуратуры Н.
Объект осмотра: труп мужчины, возраст – приблизительно 30–35 лет, европеоидной расы, среднего телосложения…»
Стерхова на мгновение замерла и подумала: «Удивительно, как бывает: слова – черные, плоские, напечатанные, а как задевают».
Она перевернула страницу.
«Тело обнаружено сидящим у бетонной стены парапета, голова – наклонена к левому плечу, глаза открыты. Внешних телесных повреждений не зафиксировано. Одежда: серая куртка, черные брюки, белая рубашка.
Анна провела под строчкой ногтем, выделив главное.
«Его сюда посадили? Или он сел, пока был живой? Почему именно здесь, на набережной, возле стены?».
Она посмотрела на фотографию. В памяти всплыло: «Человек из Сомертона». Та же поза. Тот же взгляд мертвых глаз. Словно эхо другой смерти, прошедшее сквозь годы и расстояния.
«Совпадение? Или послание?» – спросила себя Анна продолжила чтение.
«В левом кармане куртки обнаружен скомканный обрывок бумаги с надписью: „Не жди меня долго“.
Стерхова подалась вперед. Перелистала документы и отыскала клочок бумаги, запечатанный в прозрачный пакет и подшитый к делу. Открепила его и положила перед собой.
«Не жди меня долго». Что стоит за этой надрывной фразой? Прощальные слова женщине перед смертью? Или совет подельнику?
Она перевернула пакет с запиской и на обороте увидела шифр:
На секунду – пустота.















Комментарии
Добавить комментарий