Стерхова лежала на диване с ноутбуком, занося в него накопившуюся за день информацию. Комната погрузилась в полумрак, освещаемый только ночником, стоявшим на тумбочке рядом с постелью.

Телефон зазвонил неожиданно громко. Анна вздрогнула, взяла трубку и увидев знакомый номер, удивилась:

– Прости, если разбудила… – Голос матери звучал виновато.

– Я не спала. У тебя что-нибудь случилось?

– Нет, не волнуйся. Просто весь день рылась в старых фотоальбомах и, кажется, нашла то, что тебе нужно.

В горле пересохло, и Анна проронила только одно слово:

Мать шумно вздохнула и стала рассказывать:

– Я нашла фотографию твоего отца, где он совсем еще молодой, служит в пограничном гарнизоне на острове Кунашир.

На снимке рядом с ним стоит его товарищ. Такой же как он, молоденький офицер. Я сравнила его с тем фото, что ты мне выслала. Мне кажется, это он.

Анна вцепилась в телефон, боясь пропустить хоть одно слово:

– Очень похож. На обратной стороне фотографии есть подпись – Сергей Головенко. Мне это имя ни о чем не говорит, мы с твоим отцом тогда еще не были женаты.

– Можешь отправить мне эту фотографию прямо сейчас? И обратную сторону тоже сфотографируй.

– Я все уже подготовила. Сейчас отправлю.

Положив трубку, Анна несколько мгновений сидела неподвижно, пытаясь осмыслить то, что услышала. Но телефон снова звякнул, оповестив о входящем сообщении.

Она открыла изображение. На экране возникло старое черно-белое фото, слегка пожелтевшее по краям. На нем – два молодых офицера. Один из них – ее отец – красивый, юный, полный надежд и планов на будущее. Рядом, положив руку на его плечо, стоял мужчина. Тот самый человек, чей образ преследовал её последние дни.

Стерхова открыла второй файл и прочитала надпись: «Кунашир, 1980 г. с Серегой Головенко. В память о пограничной службе».

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, почувствовав облегчение и одновременно с этим тревожное предчувствие. Теперь она точно знала, кем был человек, найденный мертвым в далеком девяносто втором.

Анна отложила телефон, встала с дивана и подошла к окну, за которым безмятежно дышал ночной океан. Глядя в темноту, думала о том, что могла бы сейчас сидеть на Черноморском берегу и беззаботно потягивать вино из бокала.

Анна проснулась в час, когда ночь еще не ушла, но утро уже проникло в гостиничный номер.

Она лежала в постели с открытыми глазами, прислушиваясь к шуму прибоя и перепалке кухонных рабочих, выгружавших из машины продукты для ресторана.

Океанский прибой бил о берег и вдруг затихал, создавая иллюзию покоя. В такие мгновения тревога вдруг отступала, но мысли все равно цеплялись друг за друга, выстраиваясь в очередь и не давая покоя.

Стерхова взяла с прикроватной тумбочки телефон и посмотрела на экран – в Москве поздний вечер.