— И слушать весь тот бред, который вы городите, с непроницаемым лицом? Выслушивать комплименты, предлагая жениться на ней? Знайте, Ваша Светлость, если и она уволится, то я больше никого искать не буду!

— Я понял тебя, Уитмор. Мне придется идти и развешивать объявления по трактирам герцогства, как простому слуге, чтобы найти себе помощников и горничных, — театрально вздохнул герцог, усаживаясь за свой стол.

— При всем моем уважении, Ваша Светлость, вам придется развешивать эти объявления за пределами герцогства, потому что здесь не осталось ни одного человека, который бы отправил свою дочь к вам. — Уитмор покачал головой.

— Да, и мужчин в качестве горничных и личных помощников я терпеть не могу.

— При всем моем невероятно огромном уважении к вам, Ваша Светлость, ни одна семья не отправит к вам своего сына.

— Я только по девочкам! Что за нелепейшие слухи?! — Герцог вскочил со стула и ударил раскрытыми ладонями по столу так, что бумаги разлетелись как конфетти.

Я про себя обругала герцога, но, как и всякая порядочная служащая, решила продемонстрировать свое желание работать и принялась собирать бумаги вокруг стола. Судя по всему, вмешиваться в диалог мне не стоило.

— Никто и не спорит с этим, — возразил Уитмор. — Но поговаривают, что вы изживаете всех мало-мальски симпатичных мужчин из поместья, чтобы вокруг вас не было ни единого конкурента за любовь дам. Вы проклинаете их, и мужчины становятся страшными. А самых красивых связываете и продаете богатым толстым леди. Или убиваете.

— Что за гнусная ложь, Уитмор! Ты ведь десять лет на меня работаешь, разве хоть раз я грозил убить тебя? А ты ведь весьма красив.

— Ну вот, Ваша Светлость. А говорили, что не по мальчикам. Мне стоит опасаться за свою честь? — с непроницаемым лицом спросил дворецкий.

— Только если ты поменяешь пол, Уитмор, — не остался в долгу Тайлер. — Вот, видите, Кристина, какие у меня работники? А я им такое жалование назначил! Отношусь с уважением, а они что себе позволяют? Надеюсь, хоть с вами мы подружимся.

Вся фраза казалась бы безмерно невинной и милой, если бы герцог не поиграл бровями. Это он так флиртует? Я с трудом скривила губы в улыбке, но вышла она скорее злобной, чем вежливой. Я подняла последнюю бумагу с пола и, выровняв собранную стопку, положила на стол с оглушительным звуком.

— Я бы хотела, Ваша Светлость, уточнить свои обязанности и сразу же к ним приступить, — попросила я. Но что-то моя просьба была весьма и весьма похожа на требование: привычки так просто не изжить, даже если сменила место жительства и сферу деятельности.

— Сегодня никаких, идите отдохните, а завтра к половине восьмого подойдете в кабинет и приберете его. Думаю, все вопросы тоже зададите завтра.

— Обратите внимание, герцог.