Ирьята попыталась было опуститься перед ним на колени, зная, как он это любит. Но мужчина не дал ей это сделать. Подняв ее на руки, отправился с ней за ширму, где уже ждала его ванна с горячей водой.

Одно движение – и платье, разорванное на две половинки, падает на пол. Все, как обычно. Но все же, немного иначе.

Этой ночью он был невероятно нежен с ней. Не сводя с нее взгляда, медленно скрылся под водой, прижав ее рукой к мраморным стенкам и не позволяя сомкнуть ноги.

Только после того, как он стала мелко вздрагивать, что есть сил сдерживая накатывающий оргазм, он вынырнул.

Откинувшись на спину, усадил нагайну верхом, позволив ей самой задать темп. Дракон едва сдерживался, сверкая глазами. Ее лоно пульсировало и сжимало его член, глаза с поволокой смотрели сквозь него, приоткрытые губы звали и манили.

Как только его рука, скользнув по груди, переместилась к чувствительной горошине между ее ног, Ирьята упала, всхлипывая и вздрагивая от жаркого оргазма , ему на грудь. Поддержав ее за ягодицы, мужчина сделал несколько мощных толчков, изливаясь в нее.

Нежно поглаживая ее спину, лаская нежные ягодицы, он ждал, пока нагайна, тихо постанывая и подрагивая, придет в себя.

А затем был первый в их совместной жизни настоящий поцелуй. Ирьята впервые, по своей воле и, вероятно, не вполне осознавая, что делает, поцеловала его в губы.

Он не давал своей женщине уснуть еще не один и не два раза. Совсем укатав Ирьяту, прижал ее, обессиленную  к себе.

- Через семь дней я назову имя мужа для своей дочери. И подарю тебе свободу.

Грудь Итона, к которой своей обнаженной грудью прижималась Нагайна, тихо завибрировала, вызвав у нее усталую улыбку.

Глава 58. Свидание

Я скрутилась калачиком на своей кровати, даже не дожидаясь, когда уйдет отец. Он постоял какое-то время надо мною. Я ощущала на себе его сверлящий взгляд. Но сказать мне ему было нечего, кроме одного.

- Я хочу отменить турнир. Я уже сделала свой выбор.

- Нет, Виктория. Турнир будет. И тебе придется принять того, кто в нем победит.

- А ты? Ты примешь победителя, папа?

Спустя мгновение тягостного молчания, он осклабился, сверкнув белоснежными зубами, нагнулся ко мне и поцеловал меня в лоб.

- Мне нравится, когда ты так меня называешь. Когда-нибудь ты поймешь, что я был прав… дочка.

Его шаги стихли. А я так и осталась лежать, ощущая внутри себя непонятную тоску. А может, я напрасно недооцениваю Алана и Марка? Но… Отец позволит им драться вместе, значит он весьма не лестного о них  мнения."

"А может, они передумали? Решили отступить? А я тут, как дурочка, страдаю? Потихоньку во мне стала закипать злость, медленно, постепенно перерастая в слепую ярость.