Марью недавно привезли из школы, теперь она отдыхает в компании с новомодным пупсом. Его ей подарила племянница Макса. Кукленок поистаскался, но остается любимой игрушкой. Не сдерживаю улыбки при взгляде на дочку — школьница, но еще такая малышка. О чем-то щебечет с глазастым «сыночком».

Отрываю от нее взгляд и обращаю его на платья. Ну откровенно летние и сарафаны сразу в сторону, все же ужин деловой. А вот более строгие варианты с коротким рукавом нужно прикинуть. Влезаю в одно бежевое модели «футляр». Изворачиваюсь, застегиваю молнию.

В голове вспыхивает картинка — что если бы мне помогали мужские руки?.

. Руки одного единственного человека. Я даже начинаю чаще дышать, представляя, как Макс медленно ведет молнию на моей спине вверх. Попутно касаясь кожи шероховатыми пальцами. Мой бог… Дышу как рыба, пытаясь прогнать наваждение.

— Мама, ты красивая! — сообщает Марьяшка. — Я сбегаю вниз, выпью сок.

— Спасибо, родная. Иди.

Малышка встает и уходит, а я критически себя оглядываю.

В дочке говорит любовь, но все же я реально недурна. Лишний вес после вторых родов тоже ушел, а уж последняя неделя нервотрепки выточила мою талию.

Вот только животик бы подкачать в спортзале. Верчусь перед зеркалом в гладком закрытом белье пудрового оттенка. Практически бикини, так бы я могла выглядеть на пляже или у бассейна. Впрочем, к местному «водоему» у особняка я выходила в сплошном купальнике. И днем, когда не было Макса… При чем тут это вообще?! Господи…

Может, надеть под низ что-то корректирующее? Хотя не все так плохо. Ловлю себя на том, что думаю сейчас совсем не о реакции на меня делового партнера Макса. Тому и дела не будет до моего пресса.

В мыслях сейчас впечатление, которое я произведу на самого Шарапова. Мм… Но даже если отбросить всю бредовость, он увидит меня в одежде! И даже не в бикини. Только я успеваю подумать…

Под дверью раздаются бодрые шаги и стук. Подошедший человек проявил вежливость, сейчас я отвечу — подождите. Скорее всего, это водитель или приходящая горничная. Хозяина в доме не наблюдалось. Но только я успеваю открыть рот, кто-то толкает дверь.

— Марьяшка, пойдем играть! — обрушивается на мои неприкрытые плечи мужской голос.

Смотрю, какую бы ткань схватить с кровати и встречаюсь глазами с потемневшими омутами Шарапова.

Мужчина как под гипнозом окидывает меня медленным взглядом. Я тоже зависаю на секунду, а потом хватаю с кровати платье. Прикладываю к себе, хоть и стояла я практически в пляжном наряде. Да что там, многие бикини сейчас куда откровеннее!

Шарапов все еще не отвис.

— В таких случаях принято извиняться и выходить, — напоминаю ему.

Черт знает, почему я вдруг осмелела. Наверное, надоело его шугаться, или этот неловкий момент нас даже сблизил. Чушь.