— Я, конечно, знала, но так быстро!

Шарапов посмеивается и объясняет с иронией.

— Знаешь, Майя реально завела для меня полезные связи. Так что все прошло без сучка и задоринки.

Я могу только качать головой.

Но Макс тут же меня останавливает.

— Не за что, это было нужно всем нам. Но и это еще не все.

На темной столешнице оказывается новый комплект бумаг. Я внимательно вчитываюсь. Документы, говорящие о собственности…

— Это ведь наш нынешний адрес. Не понимаю…

Максим улыбается уже более открыто и счастливо.

— Я хочу, чтобы в этом городе нашей семье принадлежал не только отель. Не знаю, где мы станем жить постоянно, но сюда должны приезжать как к себе домой. Вернее, к себе домой.

— Но бумаги на мое имя, — смотрю на Шарапова серьезно.

— Да, — муж кивает, — месяц назад ты преподнесла мне внезапный и самый счастливый подарок. Это несоизмеримо, но я хочу, чтобы дом принадлежал тебе. Ты для меня очень, очень много значишь.

У меня даже слегка заложило уши от шока. Веду плечами, прихожу в себя.

— Спасибо, Максим. Хоть я и так знаю о твоем отношении.

— Я не хотел тебе что-то доказать. Да если честно, это решение я принял в секунды! Меня просто осенило.

— Верю, — киваю любимому, — но все же собственницей я стала до брака. В наше время это уже показатель.

— Спасибо тебе не столько за дом, сколько вообще за этот поступок. Хотя особняк мне тоже безумно нравится. Рада, что нам не придется с ним расставаться.

Тянусь к Шарапову, привлекаю его к себе за галстук и нежно целую. Наверное, этот мужчина не перестанет меня удивлять никогда. Но главное, я никогда не исчерпаю все то блаженство, которое рядом с ним испытываю. Вот и сейчас поцелуй словно глоток свежего воздуха, ощущения как в первый раз. Друг от друга нас отрывает только деликатное покашливание официантки.

— А теперь восстановим силы, госпожа Шарапова, — командует муж, — они нам еще понадобятся.

Ох, я еле прихожу в себя. Мыслями я уже осталась с супругом наедине. Но подкрепиться реально не помешает, а после домой… Однако мы пока не подозреваем, что побыть одним нам будет не так просто. И дело даже не в наших детках. Также я не думала, что еще что-то способно меня удивить.

Уже в прихожей нашего дома мы понимаем, что-то здесь не так. В воздухе стоит гул самых разных голосов! Это наваждение, или некоторые кажутся мне до боли родными?! Быстро шагаю к гостиной и чуть не плюхаюсь в обморок. Хорошо, Макс подошел сзади и обнимает меня за спину.

— Это тоже твоих рук дело, Шарапов? — обвожу глазами комнату.

— Нет, я не при делах. Честно! — шепчет Макс в прострации.

Пока переговариваемся, нас замечают.

— Именно Шарапов постарался, но другой, — раздается мужской голос, — добрый вечер, партизаны.

Макс смеется, а из моих глаз уже просятся слезы.