Черный хлеб или белый? Все равно. Ведь есть не хочется. Разворачиваюсь и ухожу из магазина. Потому что не могу видеть других людей, не могу их слышать. Они мне неприятны, меня тошнит от них. Во всем мире только один человек, к которому я рвусь, словно одержимая. И он сейчас бесконечно далеко от меня. На другом конце вселенной.

   На такси подъезжаю к ЗАСу. Почти десять. Уже пора.

   Хотела прогулять, не придти, проигнорировать, спрятаться, только это все не имеет смысла. Бесполезно. Нас вcе рано разведут. Обратной дороги нет. Как бы я не хотела повернуть все вспять, Артем не отступит.

Для него все решено.

   Включить бы гордость. Подойти к нему, задрав нос кверху. Одарив надменным взглядом поставить небрежную подпись,и со словами: "Гуляй, мальчик. Счастье свое ты уже профукал", уйти прочь, не оглядываясь, не вспоминая. Только от гордости давно ничего не осталось, как и от меня самой.

   Поднимаюсь на ватных ногах по лестнице на второй этаж. Фигуру Зорина замечаю сразу. Стоит в конце оридора, смотрит в окно, повернувшись ко мне спиной. Каждая клеточка, каждый нерв заходятся в агонии, в исступленном отрицании происходящего.

Еле превозмогаю желание подбежать к нему, обнять, уткнуться носом в широкую спину.

   Тише, Кристина, тише. Все пройдет... Когда-нибудь... В следующей жизни.

   – Опаздываешь, – не оборачиваясь, произносит, стоит мне оказаться рядом с ним. Убийственно спoкойно.

   – Прости, – горько, чуть дыша. Извиняюсь за опоздание, за свою нерешительноcть, за причиненную боль, за разрушенную сказку.

   – Идем, – направляется к двери,и я тенью следую за ним.

   Заходим внутрь. Та же женщина, что и расписывала нас. Ирония судьбы.

   Слушаю стандартную речь, стандартные неживые вопросы и окончательно тону.

   Напраснo пытаюсь поймать его взгляд, мысленно кричу, умоляю, чтобы посмотрел на меня, хоть раз согрел теплом любимых глаз. Не смотрит. Словно меня нет в этой комнате.

   Кишки все скручиваются в клубок, когда вижу, как он решительно берет ручку и ставит размашистую подпись, забирая мой кислород, мое сердце. После чего отходит в сторону, уступая мне место.

   Во рту горько до омерзения. Чувствую себя на борту тонущего корабля. Бросаю на Зорина беспомощный взгляд. Я не хочу ничего подписывать.

Хочу остаться с тобой, быть твоей женой. Внутри меня все кричит, бьется в конвульсиях. Снаружи лишь лихорадочно блестящие глаза и слегка подрагивающие руки.

   Тёма. Тёмочка, пожалуйcта.

   Он не здесь. Я его не чувствую. Полностью закрылся от меня, спрятался за высоченной стеной из колючей проволоки. За которую мне больше не пройти. Как это непривычно тянуться к нему и не находить отклика. Это не ледяная броня. Нет. Холод ещё можно как-то почувствовать, растопить. Меня встречает пустота. Темная, беспросветная, глухая.