Она меня ненавидит за чужую ложь, за то, чего не делал, чего не говорил.

   Ладно. Прорвемся.

   Сижу в машине, даже не пытаясь выйти или позвонить Тинке. Незачем. Буду ждать до одиннадцати.

   Сам не понимаю своего стремления оттянуть встречу. Не в моих правилах, но тут словно робость нападает. Я так и не понял, что говорить и как. Остается только надеяться, что в нужный момент озарит.

   Погруженный в свои мысли не замечаю ничего вокруг. В памяти на повторе стоит наша встреча, первый взгляд на ребенка. Непередаваемое ощущение, когда за один миг все с ног на голову переворачивается, когда узнаешь, что в мире есть твое продолжение.

Да не просто от абы кого, а от женщины, которую любишь, несмотря ни на что.

   В реальность возвращает деликатный стук в окно. Вздрогнув, перевожу взгляд а человека стоящегo рядом с машиной.

   Брови сведены в одну линию. Взгляд напряженный, подозрительный.

   Опускаю стекло и смотрю на нее, в очередной раз падая в пропасть, сдаваясь.

   Что бы с нами ни происходило, внутри ничего не меняется.

   – Ты чего так рано приехал? – спрашивает она, рассматривая меня.

   Мы оба друг друга рассматриваем.

Пытаемся найти прежние чеpты, уловить то новое, что появилось за время разлуки. Щупаем взглядами. Примериваемся.

   Знаю, что она изменилась, да и я уже не тот. Жизнь не стоит на месте. Идет вперед семимильными шагами. Но для нас время словно замерло. Есть только она и я. И третий участник наших непростых отношений. Дочь. Маленькая. Безумно похожая на меня.

   Как и думал, Кристина в боевом настроении. Кусается. Больно кусается изо всех сил. Не жалея. Она закрыта и возвела вокруг себя стену из колючей проволоки.

   Не лезу к ней. Не давлю.

Хотя вутри все кипит. Хочется уже отбросить всю эту ерунду в сторону и, наконец, погoворить. Нормально поговорить о том, что действительно важно для нас всех. Сдерживаюсь. отя выходит хреново. Каждое слово между нами, каждый взгляд как прикосновение к оголенному проводу. Бьет по нервам, отдавая щемящей тоской в груди.

   Ходим по магазинам. Кристина не жалуется. Стойко носит дочку на руках, хотя вижу, что ей нелегко. Я бы предложил свою помощь, да прекрасно понимаю, что бесполезно. Максимум, что мне сейчас доверит Тинка – это пакеты нести. Но это полбеды.

Основная проблема в том, что Олеся сама ко мне не пойдет. Она сидит на руках у матери, с довольным видом осматриваясь по сторонам. Глазенки блестят, светятся. Неподдельный интерес, восторг, удивление.

   Только периодически вспоминает обо мне. Оборачивается и хмуро, подозрительно смотрит, пытаясь понять, что это за странный дядька ходит за ними хвостом. Косится на меня, время от времени порывисто оборачивается. Как бы проверяя, здесь ли я или исчез из поля зрения.

   Здесь я, Олесь, здесь. И никуда не исчезну.