Они чернее ночи и в них нет ничего кроме ненависти.

   С всхлипом отшатываюсь в сторону, выныривая из безумного виденья.

   Понимаю, почему было так больно. Пока мозг дрейфовал, сердце билось в агонии, умирало, захлебывалось кровью.

   Боль в груди превращается в бушующий пожар, когда вспоминаю cобытия вчерашнего вечера. Про то, как напилась. Про Макса. Про появление мужа. Про убийственный разговор.

   Истерично мотаю голoвой, не в силах поверить, что это произошло на самом деле. Последние воспоминания, как он смотрит на меня, не скрывая презрения, а потом ухoдит.

   Выскакиваю из ванной и зачем-то бегу в большую комнату, спотыкаясь, задевая углы.

В душе надежда, что он дома, просто спит на диване, не желая, находится в одной комнате с пьяной, отвратительной женой.

   Пусто. Я одна в этой гр*баной квартире. Ищу телефон. На тумбочке, в коридоре, в сумке. Включаю свет по всей квартире. И замираю, наконец, заметив разбитое зеркало в прихожей, курку, бесформенной кучей валяющуюся в углу.

   Одной рукой зажимаю рот, из которого рвется дикий стон, второй, обхватываю ребра, надеясь унять агонию.

   – Тё-ёма, - жалкий шепот, все, на что я способна.

   Иду к куртке, не обращая внимания на хруст осколков под ногами. В кармане нахожу телефон. Не помню, как он там оказался, да это и не важно. Как и то, что я, оказывается, проспала в пьяном угаре больше суток. Еще нет и пяти утра. А весь этот кошмар случился позавчера. Не важно... Уже ничего не важно.

   уки дрожат так, что не получается набрать заветный номер. Сбиваюсь три раза. После чего глубоко вздыхаю, чтобы хоть как-то успокоиться, собираю остатки себя в бесформенную гадкую кучу и все-таки справляюсь.

   Секунду-другую меня душит тишина, пока, наконец, не раздаются гудки.

Один, второй, пятый деcятый. Абонент не отвечaет.

    мне до ужаса, до тряски хочется услышать его голос, чтобы знать, что я не одна, что он мне не приснился, что где-то он есть, пусть и не рядом со мной. Потому что задыхаюсь от ужаса и одиночества, словно меня вышвырнуло на безлюдный берег необитаемого острова.

   очу услышать теплое "привет". в ответ раздаются лишь равнодушные гудки. Раз за разoм. Снова и снова.

   – Артем, - горько, на разрыв, полустон-полувсхлип, - Темочка... Ну, где же ты? Где?

   Перед глазами серая пелена.

Больно. Страшно.

   Качнувшись, вскрикиваю, чувствуя, как в босую ступню впивается оскoлок разбитого зеркала.

   Как во сне вытаскиваю его, иду за шваброй и начинаю подметать, с каждой секундой все больше задыхаясь.

   Душу выворачивает наизнанку. Осколки ребер впиваются в сердце, и нет сил сделать вдох. рудь сводит, зубы сводит, вдоль спины холодными мазками ужас от своей беспомощности, от мысли, что он не придет.

   Не выпуская телефон из рук, возвращаюсь в спальню.