Хвать монету, положил на чурбак и топором своим боевым размахнулся. Делить собрался.
– У него глаз-алмаз был – вставил слово вислый кок.
– Это точно. А меня словно что-то подмывало внутри. И я его хвать за руку и кричу, стой мол, давай пари заключим. Ну скучно, а так хоть развлечёмся. А он мне, какое пари? Я говорю, спорим, ты монету даже не поцарапаешь. Он рассмеялся, и говорит, если не поцарапаю, с меня ещё сотня, а если разрублю, то ты своей половины не получишь. Ударили по рукам.
– Так чё, с монетой-то, что-то помешало пари? Раз монета целая.
– Да не спеши ты Хин, всё в норме было, кроме одного. Не разрубил здоровяк монету. Три раза бил своим топором, а на ней ни царапины.
– Так ты ещё и сотню выиграл! – рассмеялся кок.
– Не-а, – улыбнулся рассказчик.
– Обманываешь. Пальт, человек слова был, он бы за жалкую сотню, своей репутацией рисковать бы не стал.
– Во-во, ему эта репутация в три сотни обошлась. По сотне за каждый удар!
Громкий хохот по всему камбузу.
Пока ребята веселились и с интересом слушали рассказ молодого пирата, я увлечённо рассматривал забавную вещицу и каково же было моё удивление, когда взглянув на монету магическим зрением, обнаружил установленное на ней плетение.
Поток желающих поблагодарить меня за помощь и спасение, а также отдариться чем-нибудь, ограничивался количеством экипажа на судне. Отметились все, кроме тяжело раненых, которых, как я узнал, оказалось трое. Отметилось и начальство. Вот только беседы с ними я проводил уже после посещения раненых. Каюсь, не удержался. Но предупредил сразу, что у меня лечебный амулет слабый, и полностью, я раненых поднять на ноги, не смогу. Так, подлечу слегка. Сил я поднабрался, всё-таки хотя и не продолжительный, отдых был, всего два часа подремать удалось, под бдительной охраной Явы, но и этого хватило.
Раненых удалось поднять на удивление легко. Извращаться не стал. Выгнал всех за двери каюты, где их уложили.
















Комментарии
Добавить комментарий