Поэтому для меня выбор ее будущей профессии открытием не стал. А вот генерала это закусило.

Первые два месяца он благополучно спускал на тормозах, видимо, в надежде, что Роза Игоревна одумается. Но уже пошел третий месяц первого курса, с намеченного пути Цветочек сворачивать не планирует. Порода у нас упрямая. Наоборот, девчонка очень удачно идет к досрочно закрытой сессии. Видимо, поэтому отец и пошел в наступление.

— Все нет. Это выбор Розы, и я его поддержу. Каким бы он ни был. Ей это нравится, она этим горит, не вижу проблемы.

— Не видишь проблемы? Ну, какой из нее кинолог?!

— Если будет учиться прилежно, то первоклассный.

— Ты совсем не хочешь войти в мое положение!

— А ты в мое когда-то входил? — схлестнувшись, бодаемся с отцом взглядами. — В мое или в ее? Тебе не нравится — мы все должны подстроиться. Не будет этого. Забудь.

— Ты снова все воспринимаешь в штыки, Ренат. Всего один шаг мне навстречу — ты бы не переломился, я уверен.

— Конечно, — ухмыляюсь. — Меня не так просто сломать. Спасибо тебе, кстати, закалил за тридцать лет. Одного шага мало. Только что это меняет? Ты как думал всю жизнь только о себе, так и продолжаешь жить эгоистом. Тебе что-то надо, ты ужом извернешься, но добьешься своего.

— Ты как со мной разговариваешь?

— Как заслужил, — бросаю и поднимаюсь из-за стола. — Если это все, о чем ты хотел поговорить, то я поехал.

Отец пожимает плечами, мол, а о чем с тобой еще разговаривать, раз ты меня не поддержал? Я принимаю это за «да». Стягиваю со спинки стула куртку и еще разок, напоследок, оборачиваюсь в сторону Вики.

Теперь она взгляд не отводит. Смотрит прямо. Ощущение такое, что очень хочет подорваться за мной следом.

Блть, подойти и номерок в наглую попросить, что ли?

Да нет, дурость. Забыть и не вспоминать. Куда мне до ее Ильи? Ухаживать — не по моей части. Отношения тоже не мой профиль. Привязать к себе девушку только ради одноразового перепиха? Нагло и эгоистично. Дать ей надежду, на что…? Нет. Никаких номерков, Швец.

Машу ясноглазой головой. Едва-едва. Намекая, что догонять меня смысла нет. Она это понимает. Взгляд сразу поник. Но нечего мне тебе, ясноглазая, предложить. Совсем нечего. Поэтому я просто разворачиваюсь и молча покидаю ресторан.

Я не слышала, о чем они разговаривали с этим солидным мужчиной, но взгляд Рената, который он бросил в мою сторону прежде чем уйти, больно отрекошетил в сердце. Было в нем что-то такое…

Одиночество, быть может? Такое же отчаянное, каким страдаю я, возможно? Когда тебя весь белый свет не понимает, а тебе так хочется… ну… простого: доброго слова, нежной улыбки, мягкого взгляда. Вот такое одиночество?

Понятия не имею, но я честно хотела его догнать. Зачем? Не знаю, просто порыв.