Достаточно того, что я просил ее так не делать. Она же оказалась то ли глуха, то ли слепа.

Неделя. Почти целая неделя в режиме ожидания. Чем дальше, тем становилось очевидней, что ждать смысла нет.

Вечер получается шумным. Еще и бар сегодня битком набит. Время в компании летит махом. Парни травят шутки и рассказывают байки. Девчонки активно разбавляют брутальную атмосферу за столом своим смехом и улыбками.

Вики бы вписалась в эту компанию. Ей бы понравилось.

В начале двенадцатого я выхожу на крыльцо. Свежим воздухом подышать. Накинув куртку, стреляю у прохожего сигаретку. Долго кручу ее в руках, думая, не закурить ли. Но в оконцовке вышвыриваю в урну. Ясноглазая бы такого точно не оценила.

Поднимаю глаза к небу, снежинки кружатся. Красиво, блть. Мороз под тридцатник. Воздух аж трещит. Моментально замерзает все: и руки, и щеки, и… душа.

Слышу, как за спиной открывается дверь. Бросаю взгляд через плечо: Светка Ильи выскочила за мной следом. Шубка расстегнута, шапки нет. Ясноглазую я бы за такой «выверт» хорошенько отчитал. Она тоже любила «раздетая» на мороз выскочить, дурочка моя.

— Привет, Ренат, — улыбнулась девушка.

— Вроде уже здоровались, — улыбаюсь я в ответ. — Привет, Свет. Случилось чего?

— В баре шумно и многолюдно, а я весь вечер спросить у тебя хотела. Никак не могла уличить момент.

— Валяй, — передергиваю зябко плечами, пряча руки в карманы куртки.

— Где Вика, Ренат? Я думала, что вы придете вдвоем. Ждала ее. У нее все хорошо?

Такого любопытства стоило ожидать. Тем более девушки неплохо сдружились. Но это не отменяет того, что невинный вопрос полоснул по живому.

— Думаю, что да, что все у нее хорошо, Свет.

— То есть? — сползла улыбка с губ собеседницы.

— Как так? Почему? Вы казались очень… счастливыми. Вдвоем.

— Ключевое «казались». Очевидно.

Признавать, что тебя кинули — больно. А в ситуации, когда все вокруг думали, что это, как минимум, надолго — невыносимо.

Снова пожимаю плечами, устремляя взгляд в ночное небо. Неловко, мать твою. Не умею я душу выворачивать наизнанку. Никогда не умел. Ясноглазая — единственная, кого я близко подпустил, и чем это закончилось?

Света, округлив глаза, ошарашено таращится на меня.

— Но почему? У вас что-то случилось? Поругались?

— В том-то и дело, что нет. Просто так бывает. Сошлись, попробовали, не покатило. Видимо, я оказался ее не достоин. Не знаю, Свет. Правда. Башка уже гудит. Неделю, как разошлись, я уже порядком задолбался гадать.

— То есть она ушла и ничего не объяснила?

— Соорудила какую-то чушь.

— Просто взял и отпустил? Даже не попытался выяснить реальные причины ее ухода? Серьезно, Ренат?

Я бросил взгляд на Свету, ее щеки порозовели. То ли с мороза, то ли от негодования. По крайней мере губы она поджала недовольно, плотнее запахнув полы шубки.