Выбора нет. Похоже, пришло то самое время, когда мне придется столкнуться с упрямством родителей лицом к лицу. Одно знаю точно: яростно и до последнего я буду отстаивать свою свободу и свои чувства. Им останется либо принять новую Вику, либо…

Кидаю Ренату голосовое сообщение, вкратце обрисовывая произошедшую ситуацию и плетусь собираться. В поддержку мне прилетает лаконичное:

Мое, кстати, сжимается от страха. Ну, не запрут же они меня дома, правда? Не привяжут цепью к батарее и не заставят сидеть в углу? Родители, может, у меня и принципиальные, но не садисты! А значит, страх мой безосновательный и глупый.

И тем не менее.

Вызвав в приложении такси машину, уже через полчаса с момента звонка от Ильи я выхожу у подъезда родительского дома. А там, чем ближе к квартире, тем тяжелее идут ноги.

Дверь я открываю своим ключом. В прихожую прохожу, стараясь сильно не шуметь. Вообще все движения стараюсь делать размеренно и плавно в надежде, что мое нарочитое спокойствие поможет избежать ругани.

В квартире тишина. На первый взгляд кажется, что и нет никого.

Но это только на первый взгляд.

Я успеваю только расстегнуть куртку и скинуть ботинки, шагнув в сторону своей спальни, как дверь в отцовский кабинет открывается. Сердце говорит «бум» и ухает в пятки.

Марк Анатольевич вырастает своей мощной фигурой в дверном проеме. По лицу папы пробегает тень недовольства. Нет… отголоски тихого бешенства. Неужели он так из-за нашей с мамой стычки психует? С трудом, честно говоря, верится.

— Здравствуй, пап, — говорю я первая примирительно. — Я за документами. Илья Владимирович попросил…

— В кабинет ко мне, Виктория.

Быстро! — даже не дослушав, кивает отец, дерганно отступая и выжидательно высверливая взглядом дыру у меня во лбу.

Ну, вот и все. Началось.

— Что-то случилось, пап? — решаю закосить под дурочку, хотя у самой поджилки трясутся.

— Ты еще имеешь наглость спрашивать? Я сказал, в кабинет, Виктория. Немедленно.

Это «немедленно» ножом режет по сердцу. Сбежать не получится. Вариантов нет.

Не снимая куртку, прохожу куда велено. Оглядываюсь осторожно. Тут все, как всегда: заваленный бумагами рабочий стол и куча презентованной отцу лабуды от коллег и подчиненных.

Вокруг гнетущая атмосфера. Хочется сжаться и раствориться. Никогда не любила заходить в его кабинет.

— Где мама? С ней все хорошо? — на минуточку становится страшно, а вдруг Ренат был прав? Но всего на минуточку. Весь страх развеивает папино:

— Ты бы лучше беспокоилась о матери, когда впутывалась в сомнительные истории с сомнительным пацаном! — слышу тяжелые шаги отца, закрывшего дверь и вернувшегося к массивному рабочему столу.