— Тогда что ты делаешь здесь? Ты же видишь: я ни разу не применил магию. Все, что я создал, все, что получилось, все — только благодаря убеждениям и пропаганде. Все члены партии — заурядные челы. Среди них нет ни одного колдуна!

— Но все они адепты философии Кадаф.

— Ненависть — это жизнь.

— Вот поэтому я здесь, — негромко проговорил Сантьяга. — Нас не устраивает, что вы до сих пор живы.

— Ты не сможешь убить меня, нав!

— К сожалению, — согласился комиссар. — Мы провели тщательные анализы вашего организма…

— Я знал, что нельзя доверять врачам!

— И поняли, что вы по-прежнему неуязвимы для нас.

 — Сантьяго помолчал, а затем в его черных глазах заиграли озорные огоньки. — Закапывались в землю, Азаг-Тот? Высасывали элементы Золотого Корня? Весьма удачный ход.

— Ты подсказал Кобе идею с мумией! — понял Великий Господин. — Ты…

— Хотел! — Комиссар выставил вверх длинный указательный палец. — Но ваш ученик оказался более прагматичным, чем я ожидал. Он сам придумал ход с новой религией. — Нав перегнулся к Азаг-Тоту. — А на что вы рассчитывали когда уничтожали церковь?

— Ты все равно меня не убьешь.

— А вы, выпотрошенный и высушенный, будете лежать в стеклянном ящике столько времени, сколько мне потребуется, чтобы придумать, как от вас избавиться.

Сантьяго поднялся из кресла.

— Я все равно вернусь, — прохрипел Азаг-Тот. Морок спадал. Коба аккуратно выбил трубку и дружелюбно улыбнулся хмурому вождю:

— Теперь, дорогой, давай обсудим, когда тебе лучше умереть…

И в самом сердце древнего города…

И в самом сердце столицы некогда православной империи…

… С соблюдением всех языческих обрядов была возведена гробница. Город, обитатели которого некогда называли его Третьим Римом, украсился уродливой мумией.

Украсился стеклянным ящиком, в котором гнила воплощенная ненависть мира.

«Срочно! Сенсация! Невероятное развитие событий вокруг Бастиона Лучников! Хваны снимают осаду тварей Кадаф! Как сообщают наши корреспонденты, мятежные Горностаи, с трудом отбивающие штурм гиперборейцев, совершенно неожиданно получили подкрепление в лице маршалов хамелеонов!! Семья Хван выступила на стороне Франца де Гира!! Это событие способно резко изменить расстановку сил, и теперь положение бывшего мастера войны не кажется сомнительным.

Де Гир уже заявил, что…»

Закутанная в темный плащ с капюшоном, королева медленно поднялась на площадку главной башни дворца и, увидев собравшихся по ее приказу военачальников, остановилась.

— Воевода, доложите обстановку.

Милана сделала шаг вперед.

— Как вы и предсказывали, ваше величество, противник произвел смену войск. Сейчас дворец окружает гвардия великого магистра, усиленная рыцарями лож.

— Нет. Видны штандарты Драконов, Саламандры и Мечей. Горностаев нет.