— Что ты имеешь в виду?

— В Темном Дворе подозревают, что великий магистр заключил с гиперборейцами дополнительный договор.

Нера молчал долго. ОЧЕНЬ долго.

— Он пообещал возродить Гиперборею.

— Ты не можешь этого знать! И Сантьяга не может!

— Я и не говорил, что знаю, — хладнокровно ответил Кортес. — Все, что я сказал, рассчитали аналитики Темного Двора. Они предполагают, что ничто иное не могло заставить высших иерархов Кадаф воевать за Орден.

— Даже если и так? — вздохнул Нера. — С точки зрения Леонарда он поступает правильно: вместо Великого Дома Людь Орден получит вассальную семью гиперборейцев…

— И лабораторию по производству «стима».

Она уже в Замке.

Лидер семьи Хван поморщился, и Кортес поздравил себя со вторым, верно рассчитанным ходом: потеря монополии на выращивание Золотого Корня была весьма болезненной перспективой для четырехруких. Возможно, именно в этом заключалась главная причина их недовольства и затяжки с мобилизацией.

— Кроме того, чуды получили философию Кадаф. В качестве бесплатного приложения, так сказать.

— Это все твои догадки.

— Я не занимаюсь предсказаниями, — перебил хвана наемник.

 — Я анализирую факты и предлагаю тебе сделать то же самое.

— Семья Хван далека от политики.

— Я приехал не для того, чтобы заниматься политикой. Я приехал рассказать правду о том, что происходит в городе. И не делать никаких выводов.

— Выводы могут повредить нашей дружбе.

— Если дружба настоящая, то нет.

Нера опять помолчал.

— А немного предсказаний?

— Если совсем немного, — улыбнулся Кортес. — Но не предсказаний, а мнения аналитиков о развитии событий.

— Хорошо, пусть так.

 — Нера заглянул в глаза наемника. — Что, по мнению аналитиков, произойдет в ближайшее время?

Кортес посмотрел на часы.

— По их мнению, твари Кадаф попытаются перегрызть горло Францу де Гиру.

Хитрое расположение штаб-квартиры ложи Горностаев вносило существенные коррективы в тактику. Высотное здание, стоящее у пересечения Варшавского шоссе с Окружной железной дорогой, было практически недоступным для массированных сухопутных атак: оно возвышалось среди многочисленных построек, и единственной подходящей площадкой для нападения было широкое дорожное полотно.

Но Служба утилизации, несмотря на все требования Ордена, наотрез отказалась перекрывать оживленное шоссе, и чудам пришлось подчиниться. Оставался только один выход: атаковать главный вход Бастиона при помощи грузового портала. Атаковать в лоб, отправляя солдат прямо на занявших оборону рыцарей.

— С энергией перебоев не будет? — Элигор раздраженно посмотрел на Веронику. — Я не поведу войска на самоубийство.

— Гюнтер обещал поддержку, — сквозь зубы ответила ведьма.