Теперь  я  видела  игру  другими  глазами  –  глазами  вампира.  Она  была  более  чёткой  и  яркой.  Теперь  я  могла  уловить  любое  движение.  Это  было  прекрасно.  Я  любовалась  Эдвардом,  его  грацией,  пластиком,  каждым  его  движением,  затем  переводила  взгляд  на  Эллис,  порхающей  по  полю  как  бабочка.  Розалии  не  теряла  своей  природной  женственности  даже  во  время  суровых  схваток.  Но  труднее  всего  было  отвести  взгляд  от  Багирры.    Сейчас  она  целиком  и  полностью  была  дикой  свирепой  кошкой  в  человеческом  обличии.

  Она  целиком  и  полностью  отдавалась  звериным  инстинктам.  От  её  грациозных,  и  в  то  же  время  диких  движений  невозможно  было  отвести  глаз.

На  поле  летели  искры  от  молнии  и  из  глаз  Розалии,  когда  та  встречалась  взглядом  с  Багиррой.  Я  не  ошиблась,  игра  была  захватывающей.  Почему-то  мне  захотелось,  чтобы  рядом  оказался  Чарли  и  вместе  со  мной  насладился  зрелищем.  А  ведь,  в  конце  концов  скоро  придётся  рассказать  ему  всю  правду.

Игра  закончилась,  как  и  ожидалось,  в  пользу  команды  Багирры.

  Домой  мы  возвращались  неспеша.  На  душе  было  как-то  необычайно  легко  и  спокойно.  Будто  с  плеч  свалился  огромный  камень.  Нам  всем  давно  не  хватало  такой  разрядки.  Эмет  и  Эдвард  шумно  обсуждали  игру  и  грозились  матчем  –  реваншем.  Эллис  и  Джаспер  оспаривали  их  и  довольно  ухмылялись,  радуясь  честной  победе.  Карлайл  и  Багирра  шли,  молча,  взявшись  под  руку.  Складывалось  впечатление,  что  они  общались  где-то  на  подсознательном  уровне.   На  их  лицах  горела  радость.  И  лишь  Розалии  по-прежнему  хмурилась.  Но  я  верила,  что  это  пройдёт.

Так  прошёл    первый  день  нашей  новой  жизни,  жизни,  в  которой  на  наших  лицах  сияли  улыбки.

Глава 15

Предательство

Этот  день  стал  переломным  в  нашей  жизни.  Мы  вновь  ожили,  задышали  полной  грудью,  будто  занавеса  мрака,  стоящего  перед  нами  рухнула.  Мы  вновь  стали  смеяться  и  шутить.  Нет,  мы  не  забыли  о  Эсме.  Она  по-прежнему  жила  в  наших  сердцах.

  Частица  её  души  жила  в  наших  душах.  Мы  ощущали  её  в  себе.  Чувствовали  её  присутствие.  И  теперь,  вспоминая  и  говоря  о  ней,  душу  не  разрывала  боль.  Прошло  время.  Теперь  можно  было  трезво  обдумать  случившееся.  Эсме  умерла.  Умерла  как  обычный  человек.  Так  и  должно  быть.  Все  мы  когда-нибудь  должны  умереть.  Ничего  вечного  в  этом  мире  нет.  А  Эсме  прожила  долгую  и  счастливую  жизнь.  Намного  длиннее  человеческой.