Штаны у меня еще живые, разве что прокусаны в одном месте и кровью немного залиты, а вот сверху совсем беда. От рубахи ничего не осталось.

— Если чё, возьми оружие на полу, — я указал ему на воткнутые в дерево вилы, сохранившиеся лишь частично, и кусок черенка. — Только смотри сам не убейся.

Махнув на прощание Андрею, я шагнул в портал, снова оказавшись на родной крыше.

Надеюсь, полиция не дежурит прямо в квартире у моих родителей. Надо было спросить у моего первого солдата, как вообще сейчас работают его бывшие коллеги. Но на всякий пожарный, я взял с собой сковородку.

Может стоило бы и автомат, но такой набор оружия точно привлечет к себе излишнее внимание как со стороны соседей, так и со стороны родителей.

А так, сковородка и сковородка. Всерьез ее точно никто воспринимать не будет.

Пока вскрывал люк, ведущий на технический этаж, задумался. А можно ли доверять этому блоку управления? Читает ли он мысли тех, кто согласился с условиями? Может это просто пустышка, и Андрей прямо сейчас думает над тем как вызвать подкрепление и упечь меня в самую глубокую дыру на территории нашей великой и необъятной…

Увы, есть лишь один способ проверить.

Вечно прятаться и переносить порталы я не могу, а потому придется доверять функционалу осколка.

Дверь поддалась довольно быстро. Всë благодаря сковородке. Воспользовался ее ручкой как монтировкой, и сила рычага легко вырвала дышащие на ладан петли замка.

Пробравшись сквозь массивные наросты птичьего говна и похрустев голубиными трупиками, я выбрался, наконец, в родной подъезд. Время далеко за полночь, а потому тут оказалось довольно тихо. Вот и мне не стоит шуметь.

Подойдя к родной двери некоторое время собирался с мыслями.

А что, если там полиция? И чего они успели рассказать обо мне родителям? Поверят ли они мне? А может стоит просто развернуться и уйти?

Нет, не для того я здесь свой портал разместил. Время неуверенности прошло. Слишком много я успел натворить дел, и останавливаться теперь нельзя.

За дверью приглушенно зачирикал звонок, и уже через минуту на той стороне послышались торопливые шаги. В дверном глазке зажегся огонек, и тут же погас, и я, улыбнувшись, помахал ему рукой.

— Сын? — послышался родной голос за дверью.

— Ага, — растягивая улыбку всë шире ответил я, и сразу услышал, как замки начали щелкать.

Дверь открывал отец. Он, ничего не говоря, затащил меня в квартиру с сгреб в объятия. Так мы и простояли около минуты, пока не пришла мама. На мою трещащую костями тушку сразу появилась конкуренция, но легче мне от этого не стало.

Лишь когда они вдоволь наобнимались, посыпались многочисленные вопросы.

— А что по новостям говорят? Там везде твоя фотография, чуть ли не террористом называют! Говорят, полицейского в заложниках держишь.