Но я этого сделать не дал. Так нахрена мне показывать свою силу сейчас?

Приток войск прекратился лишь в тот момент, когда солдаты физически перестали умещаться на осколке. Не самое логичное построение. Так нам не придется целиться, и каждый выстрел будет уносить минимум одну жизнь. Но скорее всего куда больше.

Хотя надо отдать им должное, щиты у них довольно прочные, и не думаю, что будут легко пробиваться из любого калибра. Но как они помогут против гранатометов? Правильно, никак.

Сейчас я начинаю понимать каково было европейцам в Японии. Когда-то давно они приплыли со своими пушками и пулеметами, и стали учить местный народец как правильно жить.

Те пытались что-то возразить, сжимая в руках мечи и копья, но против пороха не попрешь.

Как только войска перестали прибывать, из строя показалось знакомое лицо. Барон, как он сам мне представился ранее. Сейчас он был обезоружен, а на теле и лице появились следы побоев. Пытали? Вполне вероятно. Еще бы, дружбу решил завести с какими-то пришельцами.

Его вывели вперед, и строй расступился, чтобы мы могли наблюдать за тем, что происходит. А происходила казнь.

Зачем нам всё это показывать? Я, например, не люблю смотреть на насилие, особенно если его применяют к тому, с кем я только что мило беседовал. И кто показался мне вполне адекватным.

Отсюда выводы, что те, кто пришел сюда — неадекватны. Вот и зачем нужно было устраивать весь этот цирк?

— Костян. — окликнул я нашего снайпера. Еще вчера он выглядел как старик, но сегодня, после нескольких процедур лечения, я бы дал ему не более сорока лет. То ли еще будет. Главное не увлечься, и не откатить его до сперматозоида.

— Валить? — он понял меня без слов, и уже давно навел оружие на палача.

— Не наглухо. Ногу прошей ему, или руку. Сможешь?

— Нет, — ухмыльнулся он, — а вот оторвать — запросто!

Да уж. Е*анутый. Но мне такой подход явно нравится. Зачем мне защищать этого товарища? Как минимум я с ним знаком, а с палачом нет. Мы с ним имеем кое-какие договоренности, и я хотел бы увидеть, как они воплотятся в жизнь.

А если он сдохнет, то нечего и думать о торговле с этим народом. Как только секира опустится на его шею, мы откроем огонь из всех стволов. Так может лучше попытаться обойтись меньшими жертвами? Нога палача — не критично.

Если таким образом удастся разрулить ситуацию,я сам лично, за свой счет восстановлю ему эту утерянную конечность.

Надо лишь понять, нахрена они это всё затеяли.

Раскатистый грохот сотряс всё мое нутро, но не успело эхо утихнуть, как я метнулся вперед. Идиот, сам не додумался, что надо бежать.

Палач начал заваливаться назад, а барон, как и все остальные, просто смотрел и не понимал что происходит.

— Прикрывайте! — рявкнул я, перепрыгивая через забор.