Меня погрузили в сон, а когда я очнулась, сказали, что Шарлиз родилась нежизнеспособной. Якобы такое иногда случается с полукровками. Вот. Эта вещь и пара фотографий – это единственное, что мне осталось на память о ней, – глотая слёзы, сказала женщина, продемонстрировав нам крошечную белую шапочку, украшенную тонкими кружевами.

А дальше из рассказа матери я поняла, что советник Риос подло воспользовался горем юной девушки. Они с моим дядюшкой убедили её, что она теперь бесплодна, что после истории с рождением полукровки ни один мужчина не захочет связаться с ней, что она только испортит жизнь своему акайру, если повстречает его. Элейна поддалась на уговоры и ухаживания Риоса и подписала с ним контракт, обязывающий женщину постоянно носить перчатки, чтобы избежать аир-реакции на кого-либо.

На этом допросы закончились. У нас с Элейной взяли образцы слюны и волос, а потом суд удалился для вынесения решения. Совещались они больше часа. В итоге, Гайдена Глоса и Эдейна Риоса осудили на пожизненное заключение в тюрьме на какой-то удалённой колонии. Свои сроки получили и врачи той клиники, где я появилась на свет. Действия Дейрона, как капитана «Акиры», признали правомерными и оправданными, поэтому никаких взысканий ему не было предъявлено. Я обрела удостоверение личности на имя Шарлиз Мкас, поскольку сразу и засвидетельствовали нашу с Деем парную связь.

На этом бы историю с судом можно было бы считать законченной, но прямо в зале произошло нечто необычное – моя мать покачнулась от слабости, её подхватил услужливый Рей, и сразу вокруг парочки заплясали уже знакомые мне голубые искорки. Присутствующие в зале репортёры сразу же забыли обо мне. Дальше все каналы с особым вкусом смаковали романтическую сказку про Рейнара и Элейну.

Я вольно раскинулась на кровати, не желая выплывать из состояния сытой полудрёмы, но кое-кто очень наглый легонько щекотал меня чем-то мягким, не позволяя снова уснуть.

– Вставай, соня, – промурлыкал Дейрон, но я только натянула повыше простыню. Тогда этот изверг стал щекотать мои оголившиеся стопы.

– Отстань. У меня сегодня заслуженный выходной. И вообще, ты сам не давал мне спать до утра, поэтому изыди, – невнятно пробормотала я, дёргая ногой, чтобы избавиться от слишком чувствительного касания.

– Если ты сейчас не проснёшься, то опоздаешь на свадьбу, – хихикнул рядом мой акайр, не впечатлённый моим праведным гневом.

– Как это? Опять!? Мы же уже женаты! – окончательно проснулась я от такого заявления.

Примерно месяц назад мы очень качественно отметили стремительную регистрацию нашего союза и все прочие нежданные радости, свалившиеся нам на головы. Причём отметили настолько весело, что ресторан, который снял отец Дея, был три дня закрыт на спецобслуживание.