Он изучал лицо Оберли — изборожденное морщинами, с отвисшими щеками; Оберли напоминал преданного пса, с которым очень плохо обращаются, но который всегда приходит лизнуть хозяину руку, — такова уж природа верной собаки. — Такая болезнь — трагедия. Но, как уже спросил мистер Грейтхаус… чем мы можем помочь?

Некоторое время Йеспер Оберли смотрел в пространство, как будто ответ на этот вопрос висел там, подобно паутине в углу. Наконец он вздохнул и сказал:

— Хозяин… твердо верит… что Смерть придет за ним в материальной форме. В человеческом облике. Мой господин уверен, что в такой материальной форме Смерть войдет в дом, а потом к нему в спальню.

Там Смерть сразу заберет душу моего хозяина и оставит лишь телесную оболочку. Поэтому, милостивые господа, хозяин желает нанять вас, чтобы… скажем так… обмануть Смерть.

— Обмануть Смерть, — произнес Хадсон Грейтхаус замогильным голосом.

Он опередил Мэтью, который тоже собирался повторить эти слова.

— Да, сэр. Именно так.

— Хм. — Грейтхаус постучал по глубокой ямочке на подбородке. — Ну… вообще-то… человек не в силах сделать то, о чем просит ваш хозяин. То есть… Смерть сама себе хозяин и в конечном счете хозяин всех людей, не так ли?

— Лорд Мортимер надеется, — сказал Оберли, — что в этом случае вы могли бы прибегнуть к вашей силе убеждения.

Ведь это же проблема, которую нужно решить, так? И когда Смерть явится в дом, ее можно было бы уговорить дать лорду Мортимеру еще немного времени. Может быть, несколько дней или даже всего несколько часов? Это очень важно для моего хозяина.

— А позвольте спросить — зачем? — недоумевал Мэтью.

— Дочь лорда Мортимера Кристина работает школьной учительницей в Грейнджере — это городок милях в шести от Оук-Бриджа.

Лорд Мортимер переехал из Англии пять лет назад, чтобы быть рядом с ней. Но, джентльмены… у них уже много лет сложные отношения. Ей тридцать два года, и она не замужем. Она… можно сказать, вольная птица.

— Это, видимо, профессиональное, — сказал Мэтью.

Оберли, конечно, не понял этого замечания, относившегося к некой рыжеволосой молодой женщине, часто без предупреждения врывавшейся в мир и мысли Мэтью. Оберли просто кивнул, как будто ему все было ясно.

— Лорд Мортимер, — продолжал Оберли своим бесстрастным тихим, скрипучим голосом, — желает примириться с дочерью прежде, чем покинет этот мир.

 — Он перевел взгляд своих водянистых глаз с Мэтью на Грейтхауса и обратно, ища сочувствия и понимания. — Это чрезвычайно важно для упокоения его души. Чрезвычайно важно, — повторил он. — Чтобы лорд Мортимер увидел дочь и уладил кое-какие разногласия, которые его беспокоят, прежде чем Смерть заберет свою награду.

Некоторое время Мэтью и Грейтхаус сидели не шевелясь. Что-то скрипнуло на лестнице.