На следующее утро еда всегда исчезала, а кувшин был пустой. Правда, в этом не было особой необходимости: поблизости протекал ручей и бегало множество кроликов. Можно было подумать, что еду забирает какое-нибудь животное, но это было не так. Хотя в каком-то смысле это и так. Мэтью высматривал, нет ли где-нибудь отблесков костра, но за все долгие ночи в пути, когда ему не удавалось найти гостиницу и приходилось ночевать под открытым небом, он ни разу так и не увидел ничего, кроме своего собственного костра, — так почему же он вдруг заметит что-то сейчас? Но все-таки он где-то там.

Ждет. Вот только где именно он сейчас?

Мэтью добежал до строения, в котором исчез Морг, и осторожно скользнул внутрь, держа пистолет наизготовку. Он медленно, с оглядкой пересек склад запасной упряжи, хомутов, деталей для фургонов и тому подобного. В противоположной стене была открытая дверь. Он вышел в нее и снова оказался на открытом воздухе.

Ярдах в сорока впереди виднелся большой красный амбар. Там выдерживались табачные листья, их укладывали в тюки или бочки для отправки. В поле, которое видел отсюда Мэтью, Морга видно не было.

Дверь амбара была приоткрыта.

Он подошел к амбару, помедлил, укрепляя решимость, и, держа палец на спусковом крючке, вошел.

Лившийся внутрь свет был тускл и пылен. Мэтью увидел стоявшие вокруг штабеля бочек высотой с человека и толстые тюки табачных листьев, перевязанные веревками. Выжидательно замерли ручные тележки, а впереди виднелась повозка, наполовину нагруженная бочками. Мэтью шел осторожно, останавливаясь после каждого шага и прислушиваясь к малейшему движению.

По загривку у него ползли мурашки.

Он почти дошел до повозки и тут услышал, как что-то быстро скользнуло по полу.

Как будто кто-то подволакивал раненую ногу. Звук тут же стих. Донесся он справа. Мэтью повернул в ту сторону, сердце его бешено колотилось.

Сделав еще три шага, он услышал почти прямо перед собой щелчок взводимого курка.

У Морга есть пистолет.

Мэтью выбросил вперед руку с вертушкой, так что Морг, вдруг поднявшийся с пистолетом из-за штабеля табачных тюков буквально в нескольких шагах, не застал его врасплох. Мэтью напряг палец на спусковом крючке, но не нажал. Он увидел, как ствол пистолета Морга сдвинулся вправо.

Морг тяжело моргнул, будто пытаясь сфокусироваться на цели. Мэтью подумал, что, наверное, падая, тот сильно ударился и у него двоится в глазах.

А может быть, силы его уже совсем на исходе. Потное лицо Морга искажала боль. Вокруг страшной раны на голове все распухло, и швы разошлись, обнажив влажную, блестящую плоть. По щеке стекали струйки серой жидкости. Мэтью почуял запах гниения.

— Умрем вместе? — спросил Морг, наводя ствол на Мэтью. — Мне не страшно.

— Нет, я, пожалуй, не буду этого делать.