— Занятия — это хорошо. — Горячие ладони коснулись щек. Погладили нежно, как кошку. И тут же скользнули ниже, обхватывая грудь.

— Леш… — вырвалось с предательским стоном. — Нет…

Пальцы сквозь ткань сжали соски.

— Что ты сказала? — Посылая болезненные разряды в пах, покатали набухшие вершинки.

— Пожалуйста, нет… — я облизала губы.

— Две пары мечтал это сделать. — Сломив вялые попытки удержать его, Леха задрал мой гольф и спустил вниз чашки бюстгальтера. — Думал, парту членом проломлю.

Он рывком оторвал меня от стула. Усадил попой на столешницу и сразу же накрыл соски губами.

Вначале один, слегка прикусив. Затем — другой.

— Нет, Леша! Это же класс! Что ты делаешь?..

Я честно попыталась его остановить. Даже в грудь толкнула. Но проще было тормознуть поезд. Попытка сказать еще хоть слово закончилась языком во рту. А толчок — перехваченной ладонью, которую мгновенно прижали к мужскому паху.

— Он очень соскучился по своей училке.

Судя по размеру и твердости, членом на самом деле можно было сломать парту. В брюках не осталось ни одного свободного сантиметра, и казалось, эта дубина вот-вот порвет металлическую молнию.

Пожалуй, в одежде мужское достоинство Крамера выглядело не менее впечатляющим, чем без нее. Совершенная часть совершенного тела. И прямо сейчас эта штуковина могла оказаться во мне.

— Леш, сюда могут войти. В соседних классах еще занятия идут. А у уборщицы вообще ключи от всех кабинетов.

Я чуть не захныкала, убирая руку с паха. Хотелось послать все к чертовой матери. Расстегнуть ширинку, опуститься на колени и попробовать, какой Леха на вкус.

Губы саднило от такого желания. Никогда не была любительницей минета, а тут… словно рассудок помутился.

И не смущало, что мы в классе, где я почти каждый день веду занятия. На парте, за которой сидят мои ученики.

Чужое безумство заражало. Сбивало с толку. Будило во мне что-то… незнакомое.

— Всегда хотел угостить тебя на школьной парте… — Будто мыслей о твердости под пальцами мне было мало, Леха расстегнул ширинку и оттянул вниз резинку трусов. — …вот этим.

Он сам положил мою правую ладонь на свой ствол и заставил провести по всей длине.

— Давай, родная. Расскажи ему, как ты соскучилась.

Не удержавшись, я коснулась большим пальцем бархатной налитой головки. Размазала выступившую каплю влаги и невольно заерзала.

— Нравится? — паршивец ухмыльнулся. — Хочешь почувствовать его в себе?

— Дома! Только дома. — Не знаю, как я смогла это выговорить.

— Обязательно. Дома продолжим.

Он надавил ладонью мне на грудь, заставляя откинуться спиной на столешницу, и вклинился бедрами между ног.

— А сейчас я тебя немножко потрахаю, чтобы можно было добраться до этого дома без ДТП.