— Десять штук тебе хватит?

Леха достал из кармана брюк упаковку одноразовых платков, предъявил мне и засунул их обратно.

— Если не станут требовать нашу свадьбу, то хватит.

— Я сегодня два раза уже отбился, — прозвучало с досадой. — Из твоей бабушки получился бы отличный коллектор. В курсе?

— Если бы кое-кто не был таким быстрым, ни мне, ни тебе не пришлось бы отбиваться.

— А у меня был выбор? — Леха перегнулся через плечо, встретился со мной взглядом и, как обычно, не удержался от поцелуя.

Совсем легкое касание опалило губы, и я бесстыдно застонала ему в рот.

Так что пальцы на ногах поджались и захотелось сбежать со свадьбы собственной бабушки. Запереться с этим невозможным мужчиной в какой-нибудь подсобке. И заставить повторить то, что сказал ровно два месяца назад.

Слово в слово. Глаза в глаза. А потом вновь расплакаться навзрыд.

После новости о беременности Леху словно кто-то веслом по голове огрел. С полчаса он ходил за мной по квартире и улыбался. Еще несколько раз заставил повторить, что у нас будет малыш. А потом его будто переключили на новый режим.

Дурашливую улыбку сменила подозрительная собранность. Полная чашка с кофе оказалась в умывальнике, и сам Крамер с телефоном и ноутбуком заперся у себя в кабинете.

Понять причину странного перепада настроения у меня не получалось, как ни старалась. Вроде ж все было так хорошо. Ленивый секс, вкусный завтрак, радостная новость… но хозяин квартиры отказывался выходить из кабинета и запрещал мне просовывать туда свой любопытный нос.

Продолжалась осада чуть больше часа. Я за это время придумала себе и любовницу, и проблемы на работе, и другую семью. Три раза успела посмотреть, есть ли билеты в Питер на ближайший рейс.

Словом, развлекалась как могла.

Но вместо того, чтобы успокоить и убедить меня, что все в порядке, Леха оделся и строго приказал собираться.

«Прихвати паспорт, спускайся на первый этаж и жди!» — прозвучало почти как «с вещами на выход».

Растерянная и злая, я ничего не стала уточнять. Вместо этого быстро побросала в чемодан одежду, оплатила билет на самолет и пошла вниз.

Раздуренная гормонами голова отказывалась искать логическое объяснение Лехиным поступкам. Как по щелчку пальцев, я забыла сумасшедшую ночь и все, что было до нее.

Внутри все клокотало, будто за грудиной вместо сердца бил маленький гейзер. Желудок требовал пирожного с ванильным кремом, душа — драмы, а глаза — слез.

Крамеру пришлось здорово покрутиться по стоянке, чтобы догнать меня и не дать уехать на такси.

Перепуганный водитель даже предложил вызвать полицию. Но Леха оказался быстрее и меня, и таксиста. Как мешок с картошкой, он усадил мой зад в свою машину, забросил в багажник чемодан и газанул со стоянки так резко, что сзади поднялся столб серо-черного дыма.