А ещё, что немаловажно, в моём молодом теле просто кипела кровь, и самая неугомонная часть туловища требовала приключений.

Мы посовещались, если конечно этим можно назвать пьяные возгласы и угрозы. Решение только одно — нужно было как можно скорее покинуть поезд.

— Предлагаю прямо сейчас выйти, через дверь, — высказался фабрикант.

— Киря, я тебя поддерживаю. Пошли! — адмирал встал с кресла.

— Стоять! — зычно рявкнул я. — На ходу мы шеи переломаем. Как приземлимся?

— Не, всё хорошо будет. Я магией земли подхвачу, и приземлимся, как на перину, — дополнил своё предложение Пестов.

— Точно… — немного подвис Жимин, а потом опять сел в кресло и продолжил мысль, — там же антимагическое поле ещё у поезда будет действовать. Антон, а на каком расстоянии от состава магия снова начнёт работать?

— Примерно десять-двенадцать метров. Мы на такое расстояние точно выпрыгнуть не сможем, — расстроено сообщил я очевидное.

— Антон, а что там с речками по дороге? Мы железнодорожные мосты будем проезжать? — спросил у меня адмирал. — Желательно глубокие, и чтобы мост был высоко над водой.

— Так, ну давайте подумаем. Мы сейчас где-то между Пермью и Вяткой. Примерно посередине пути должны проехать по железнодорожному мосту над рекой Чепса. Хм… — я задумчиво посмотрел на настенные часы, которые показывали двенадцатый час ночи.

Гости молча уставились на меня, ожидая вердикта.

— Ванька, ВА-НО! — заорал я.

Меньше чем через минуту появилась рыжая башка в двери.

— Иван, позвони машинисту, скажи, что гости у тебя хотят увидеть, как поезд будет проезжать железнодорожный мост через реку Чепса. Пусть сообщит, когда подъезжать будем к нему, — дал я поручение своему сменщику.

— Далеко пойдёшь, — хлопнул по плечу меня Пестов. — Надо же, вспомнил про реку, придумал, как нам её не прозевать, а самое главное — нашёл нужного человека, чтобы делегировать задачу.

— Ну, давайте за смекалку тогда! — радостно сказал адмирал, разливая холодный напиток по трём рюмкам.

Реку мы ждали порядком, около часу, но вкусная закуска и интересные рассказы не дали заскучать ни мне, ни моим пассажирам.

Наконец в двери появилась голова Ивана.

— Подъезжаем, через пять минут, — проинформировал сменщик.

Мы, полные залихватской дури, поспешили в тамбур. Я открыл настежь дверь. Напарник молча наблюдал за нами.

Темнота — лишь звёзды и месяц в небе подсвечивали небольшую рябь, по которой можно было догадаться, что перед нами долгожданная цель.

Прыжок в реку прошёл без осложнений.

Во время полёта даже успел предположить, что понял, почему мне с Жиминым и Пестовым так легко общаться. Я со своими пассажирами ровесник: мне так же, как и им, около сорока лет, но в душе мы трое оказались двадцатилетними и лихими парнями.