— Канал имени Москвы ведь заключенные рыли, и полегло их там без счета.

— Ты бы еще Ивана Грозного вспомнил, — неодобрительно отозвался кто-то. Отчего-то всем стало неуютно, и разговор о Речном вокзале сам собой перешел на загадочного Павла Ивановича.

— Ну надо же, кто бы мог подумать: конец света наступил, а старый алкоголик даже не сразу заметил! — восхитился кто-то.

— Не так все просто, — покачал головой Кирилл. — Чувствую я — не такой он безобидный чудак, каким старается казаться.

И он рассказал про желтый «хаммер» погибшего сталкера, который обнаружился в гараже у старика.

— Да что ты ерунду городишь? — поинтересовался невысокий темноволосый крепыш. — Аркан этот, скорее всего, без его помощи погиб, а потом старик нашел и прибрал машину. Или ты думаешь, кто тачку угнал, тот и сталкера замочил? Да может, это и не его была машина, мало ли их одинаковых?

— Ну да, желтых «хаммеров»-то. Их в Москве, особенно в Тушинском районе, прямо пруд пруди, — ехидно отозвался кто-то.

— Да вообще все странно, — сказал Кирилл. — Зачем ему столько машин, оружия?

— Ну, оружия никогда много не бывает, — авторитетно заявил высокий блондин.

 — А машины — от скуки просто. Старичку надо чем-то себя занять, как-то время коротать, вот он и возится с техникой. У него, небось, до Катастрофы и машины-то своей не было, ну максимум старенькие «Жигули». А тут столько красавиц бесхозных — поневоле глаза разбегутся. Или ты думаешь, он шпион Ганзы, а то и красных? И пальцы потерял не на заводе, а в результате спецоперации? Готовит плацдарм для завоевания Тушинской и старается выпытать ваши военные секреты? Да у вас наверняка и выпытывать-то нечего, ну разве что фирменный способ засолки шампиньонов.

— Может, и не шпион, а разговаривает все равно странно, — пробормотал парень. — «Кладбище домашних животных», «дикорастущие орхидеи», «торфяные болота». Не похоже на алкаша-работягу.

— Не скажи, — отозвался пожилой анархист в потертой тужурке. — У меня еще в прежней жизни дружок был, Пашка, тоже из заводских. А рассуждать бывало начнет — куда там Гегелю! Особенно когда выпьет.

— А может, этот отшельник — маньяк? — задумчиво предположил Кирилл.

— Тушинский упырь, — тут же подхватил какой-то остряк, — или, допустим, Овражный потрошитель.

А пауки его не трогают, потому что он с ними кооперируется и остатки своих жертв им скармливает пополам со своей этой… как ты сказал?.. Маруськой.

— Но нас-то он отпустил, — напомнила Нюта. — Ну и воображение у тебя? Ты, случайно, сам в этой вашей газете не сотрудничал? — поддела она Кирилла. И по тому, как он смутился, поняла, что попала в точку.

— Мало ли, отпустил, — буркнул тот. — Зато дал не надежную машину, а мотоцикл.

— Скажи спасибо и за это.