— Ребенок так и умрет от голода у меня на руках — людей здесь полно, но им это безразлично. А он уже даже не плачет, а то ли икает, то ли сипит. Как, оказывается, быстро можно убить и как трудно бывает сохранить жизнь…»

Кошка оглядывалась в поисках хоть кого-нибудь, с кем можно поделиться своей бедой. Одна пожилая женщина, сидевшая у колонны, показалась ей подходящей. Она ковыряла иголкой какое-то тряпье, мурлыча себе под нос и время от времени окидывая окружающих внимательным взглядом. Ее седые волосы были собраны в косицу, а морщинистое лицо вовсе не казалось злым, наоборот, внушало доверие.

Кошка подошла и осторожно опустилась рядом, укачивая младенца. Старуха, кутаясь в заплатанное черное пальто, искоса поглядывала на нее. Младенец хныкал.

— Бойкий малыш у тебя, — сказала, наконец, старуха.

— Он просто голодный. Прямо не знаю, что делать, — сокрушенно сказала Кошка. — Перенервничала, и молоко у меня пропало. Как быть, не знаю. Кажется мне — людям тут ни до чего дела нет.

Старуха пристально посмотрела на нее — так, что Кошке стало не по себе, но заговорила неожиданно мягко, даже как-то слишком по-доброму.

Наверное, почуяла поживу.

— Люди как люди — они везде одинаковы. Хоть и не святые они, но всех считать злыми тоже не стоит. Может, они готовы помочь, просто ты не умеешь попросить. Тут одна родила недавно — молоко-то у нее есть пока, а вот у самой еды не всегда хватает. А ей сейчас за двоих есть надо. Если поможешь ей, то и она тебя выручит.

— За этим дело не станет, — Кошка достала несколько патронов и вложила в руку старухе. Та отказываться не стала, взяла без церемоний и спросила:

— А поесть у тебя ничего нет? Лучше к ней идти не с пустыми руками.

Тут Кошка и сама почувствовала, что проголодалась, но в ответ на вопрос покачала головой. Ей хотелось сперва убедиться, что старуха не обманет.

Кошка последовала за старухой. Та привела ее к средних размеров палатке, потрепанной и рваной. Когда она откинула полог, в нос Кошке шибануло запахом кислятины и мочи.

— Регина, спишь? — прошептала старуха, засунув голову внутрь.

— Т-с-с, только уложила спиногрыза! Чего надо? — отозвался неприветливый голос.

— Тут у женщины одной есть дело к тебе. Ей уйти надо, а ребенка не с кем оставить. Она хорошо заплатит.

Из палатки моментально выглянула миниатюрная женщина. Светлые кудрявые волосы ее слиплись от пота, вдоль крыльев носа пролегали глубокие складки. Осунувшееся, землистого цвета лицо когда-то, видимо, было привлекательным, но теперь выглядело до крайности изможденным. Она куталась в короткий драный грязный халат — присмотревшись, можно было предположить, что изначально он был розовым. Женщина оглядела Кошку и младенца у нее на руках, ненатурально заулыбалась.

— А сколько дашь? — быстро спросила она.