Она, может быть, обитает не здесь, а в ином мире, где лучше, чем наяву.

– Вставай, спящая красавица, уже второе солнце взошло! Все-таки поразительно, сколько времени ты дрыхнешь. Мычишь, бормочешь что-то. Опять тот же сон?

– Да. – Ада открыла глаза. Улыбнулась брату Раме, печально. – Тесная темная комната, всё тусклое, серое. Небо тоже серое, и в нем только одно солнце, на которое больно смотреть. Зато там папа. Ужасно его жалко, но ведь ему пока ничего не объяснишь. – Она всхлипнула. – А тебе он когда-нибудь снится?

Было в самом деле поздно. В светло-изумрудном утреннем небе уже поднялось второе, розовое солнце. Первое, оранжевое стояло почти в зените.

– Иногда, – пожал плечами Рама – Редко. Но это потому что я сам бывал в долгих полетах и знаю, что там нет ничего опасного. Просто очень скучно. Настоящая жизнь – это у нас на Яву́, а там – просто командировка. Ну, или сон. Ты зря за папу волнуешься. Не плачь, девочка. Когда ты грустишь, у тебя слезы красные. Брось. Я вернулся, и он вернется. Домой, на Яву́. Мы все по нему скучаем.

– Я не скучаю. Потому что вижу его каждую ночь. Раньше, давно, ты тоже мне снился. Потом перестал. Бросил меня там одну. Только Чепандра меня никогда не бросает, даже во сне. Вот она мне настоящий друг, не то что ты. А тебе, Чепандра, что-нибудь снится?

– Снится, что ты ведешь себя, как последняя дура. А я только и делаю, что слежу, как бы ты глупостей не натворила, – проворчала черепаха. – Вставай скорей, я жутко голодная. Твоя мать уже приготовила завтрак, будет ругаться. Ты ее знаешь.

Из сада тут же донеслось:

– Рама, Ада, Чепандра, долго вас ждать?

– В твоем сне папа что-нибудь говорит? – спросил Рама, когда они вышли на залитую розовым светом лужайку.

– Всё время, только непонятно. Что-то ласковое, но бессмысленное. Бу-бу-бу, бу-бу-бу. И меня не слышит, сколько я ни пытаюсь.

– А ты попробуй ему что-нибудь нарисовать. Хотя какая разница? Это же только сон.

Таблицы из брошюры «Введение в эгохимический анализ»