В итоге я запросто смог восстановить баланс электрических потенциалов в гипоталамусе, и уже через десять минут мы почувствовали, как наш естественный обогреватель в виде Игоря Лебедева начал охлаждаться.

— А чего он вообще на нас из окна выпрыгнул⁈ — воскликнул Синицын. — Совсем спятил, что ли?

— Я бы на вашем месте не стал так строго судить Лебедева, Илья Андреевич, — произнёс Кораблёв. — Вы не представляете, как он себя винил всё это время. Он считал, что в вашей «смерти» виноват только он. Ведь если бы ему не пришлось перенапрячь все свои магические ядра, он бы пошёл вслед за остальными и сжёг некроманта дотла ещё на подходе к дому.

— Это — неправда, — покачал головой я. — В силах Игоря мне никогда не приходилось сомневаться. Но если бы мы привели с собой пироманта, Чижиков бы сбежал. И мы бы продолжили жить в страхе перед очередной угрозой некротики.

— Кстати, вы так и не пояснили, что с вами случилось. Как я понимаю, вам удалось сбежать из Тёмного мира. Это для меня очевидно, — заключил Кораблёв. — Но раз сбежали вы, значит, мог сбежать и Чижиков, верно?

— Сбежал бы, если бы его не разорвали к чёртовой матери какие-то некротические псы, — ответил Синицын. — Нет больше Чижикова. Как говорится, клин клином вышибают. Этот болван мечтал открыть портал в мир некротики. В итоге некротика его же и убила.

Дверь в кабинет главного лекаря распахнулась. И в комнату вошёл Иван Михайлович Сеченов.

— Иван Сергеевич, к нам в госпиталь поступил тяжёлый пациент с… — начал Сеченов и резко замолчал. Я заметил, как побледнела его кожа. — … с подозрением на острую непроходимость кишечника…

Я решил, что медлить сейчас нельзя.

Рванул на Сеченова, вытолкнул его из кабинета в противоположную комнату. Там находилась смотровая, в которой время от времени спал Эдуард Родников. Я знал, что ключи от неё всегда находятся в двери.

Закинув Сеченова в смотровую, я запер дверь до того, как за нами увязались Кораблёв и Синицын.

— Приветствую, Иван, — произнёс я. — Думаю, нам с тобой стоит серьёзно поговорить.

— Алексей, не спеши с выводами… — попытался оправдаться он.

— Почему все мои патенты оказались у тебя⁈ — воскликнул я и вопреки клятве лекаря зажёг обратный виток.

Сеченов, судя по ярко-жёлтому сиянию вокруг его рук, сделал то же самое.

Удивительно, но клятва лекаря не сработала, когда мы одновременно нанесли друг по другу по одному удару обратными витками. Я не пытался поранить Сеченова, лишь хотел обездвижить его, чтобы он не сбежал от предстоящего разговора, да и изначально мне не понравился его агрессивный настрой, словно и он не рад моему воскрешению.