Да, разумеется, мы ничем ему навредить не могли хотя бы потому, что нас окружали другие стражники.

Однако пускать слюни и храпеть в присутствии чужих людей — это как-то не по-дворянски.

— Господин Балашов! — воскликнул вбежавший в комнату стражник, когда уже прошло чуть больше получаса. — Виктор Павлович, я нашёл сумку. Так что…

Храп Балашова превратился в громкий хрюк, и только после этого мужчина проснулся.

Я никак не мог поверить в то, что этому человеку всего восемнадцать лет. Из-за своего веса он выглядел на все пятьдесят. Сильно он своё тело запустил, ничего не скажешь. Кожа сморщенная, сальная. Волосы уже редеют. И это у меня ещё нет возможности осмотреть его внутренние органы.

Готов поклясться, что состояние у них гораздо хуже, чем у тех же столетних долгожителей Хопёрска. Об этом даже подумать страшно!

Восемнадцать лет и сто! Как можно сравнивать такие возраста? Оказывается, можно.

— Не могли подождать, пока я высплюсь? — пробурчал Балашов. — Я ведь, кажется, отдавал вам внутреннее распоряжение — не трогать меня во время сна? Или хотите сказать, что я ошибаюсь?

— Ни в коем случае, Виктор Павлович, — заикаясь, произнёс стражник. — Но вы ведь сами просили…

— Быстро отдал сумку Мечникову! — проорал барон. — Сколько мне ещё ждать?

Стражник без лишних раздумий и дополнительного досмотра передал мне сумку. Прежде чем копаться в ней, я сразу же повесил на шею фонендоскоп и извлёк наружу небольшой футляр с неврологическим молоточком и иглой.

И только после этого нащупал рукой тот предмет, ради которого и устроил всё это представление.

Отлично… Его не выкинули! Вот теперь всё точно должно получиться. Главное, чтобы догадки, которые я строил ранее, себя оправдали.

До моего отправления в покои барона Синицын спросил меня, а что я вообще задумал?

Я не стал ему отвечать на этот вопрос. Зачем ему лишние нервы? Мой план был довольно рискованный. Если всё удастся — мы выберемся отсюда, предварительно наказав барона. Если не выйдет — погибнем оба.

О таком Илье знать необязательно.

Тем более проигрывать я не собирался. Что бы ни случилось, я всё равно сделаю всё по-своему.

— Ну наконец-то вы можете осмотреть меня, господин Мечников, — простонал Виктор Балашов, поглаживая свой живот. — Терпеть это больше невыносимо. Надеюсь, вы меня не обманули и вам хватит опыта, чтобы справиться с этой отвратительной болезнью.

Иронично до ужаса. Ведь Балашов сам по себе является болезнью. Раковой опухолью этого города. Вот только избавиться от него я пока что не смогу.

Условия магической клятвы жёсткие. Придётся действовать крайне аккуратно.

Но это не значит, что я оставлю его безнаказанным! Сегодня он получит свою порцию мучений.