Если уж Аркар знал о том, что Ардан Говорящий, то и Ордаргар — тоже. Смысла держать карты закрытыми не оставалось.

— Как вас зовут, господин?

— Теренс, — дрожащим, плачущим голос представился тот. — Теренс Фли.

Лицо Теренса разгладилось, взгляд остекленел, а из голоса исчезли любые интонации, сделав тот сухим и, будто, ненастоящим.

— Я видел чистильщика. Его щетка чистила мои ботинки. Испачкал их когда выходил из трамвая. Тот сломался и остановился на несколько остановок раньше нужной.

Арди, чувствуя, как на него постепенно опускается неподъемная тяжесть, а в голове словно кто-то молотом о череп стучит, изменил вопрос:

— Чистильщик.

Показалось ли тебе в нем что-то странное?

С каждым произнесенным словом из Арди словно душу вытягивали, попутно пропуская его самого через мелкую мясорубку. Но он не отпускал своей власти над чужим именем, ломая и коверкая чужую волю.

— Красное пятно на рукаве. Я подумал, что это краска. Но это была не краска. Кровь. Это была кровь.

— Он… он достал из кармана сигнальный пистолет. А затем ударил меня. Потом я видел черноту.

У Арди из носа и ушей заструились мелкие, горячие струйки крови, а перед глазами все поплыло.

Глаза Теренса практически полностью побелели, а на уголках рта начала пузыриться белая пенка.

— Д-да… татуировка… молоток и перчатки.

Ардан отпустил чужое имя, разорвав с тем связь и, скорее всего, рухнул бы на задницу, если бы не подхвативший его Аркар. Полуорк помог Арди выпрямиться и отвел на диванчик, где усадил и поставил перед ним стакан с водой.

— Я…я… — Теренс, проморгавшись и помотав головой, вытер губы и попятился дальше. — Я ничего не скажу, клянусь дочерьми.

Ничего не скажу. Ничего…

Сумев подняться на ноги, выхватив чек из рук Аркара, несчастный стремглав выбежал на улицу.

— Аркар, Ураг и остальные — пообщаемся.

Полуорк бросил быстрый взгляд на Ардана и отправился, вместе с еще несколькими орками, в отдельную комнату. Там же остался и знахарь, которого, видимо, и звали Урагом.

Как только двери за последним из верзил закрылись, а зале, неожиданно, стало чуть легче дышать. Будто выветрилась значительная доля напряженности.

Пока старшие члены банды обсуждали сложившуюся ситуацию, Ардан тихонько пил воду и пытался привести мысли и чувства в норму.

Каждый раз, используя искусство Эан’Хане для подчинения чужого имени, юноша чувствовал себя так, словно опять наперегонки с Эргаром бегал по пикам Алькады в самый лютый шторм.

— Значит слухи не врали и в нашем доме действительно живет Говорящий, — напротив Арди сел молодой орк. Внешне их возраст трудно отличался на глаз.

Орочья братия, после созревания, выглядела примерно одинаково от четырнадцати, до, приблизительно, восьмидесяти лет.