Около полосы, прочерченной около «опушки», стояло нечто. Нечто, по форме действительно напоминающее волка. Только размерами в холке выше, чем достигали лучшие из пород рабочих лошадей, тянущих на фермах немыслимые грузы.

Могучие мышцы, как струны под пальцами музыканта, дергались под покровом то ли шерсти, то ли действительно — пылающей тьмы. Чернее небесного бархата, забывшего поступь Ока Духа Ночи, та, подобно всполохам огня, струилась снизу вверх. Лишенная дыма или запаха гари, она выглядела речными водорослями, тянущимися к поверхности вслед за радостным солнцем.

Вот только ни солнца, ни радости здесь не оказалось. Лишь мрак и кипящие слезы, катящиеся по длинной, треугольной морде. Те капали на массивные клыки, длинной в ладонь, обнаженные дрожащими от ярости губами. Скатывались на когти; скорее напоминающие лезвия ножей, а те вспарывали и мяли землю под лапами зверя.

Длинное и стройное, как стрела, тело прижалось к траве. Волк скулил и выл, рычал и метался. Он пытался дотянуться до мертвеца. Хотя бы кончиком носа пересечь незримую стену, отделявшую его от Старшего Магистра. Но раз за разом оказывался не в силах пересечь очерченную границу.

Слишком долго и слишком упорно его, и его предков, дрессировали и воспитывали так, чтобы те не могли переступать за черту. И теперь громадный волк, чья шкура — пылающий мрак, подчинялся простой полосе с тем же упорством, с которым раб слушается команд беспристрастного кнута.

Ильдара видно не было, хоть нос Арди и улавливал последние нотки запаха Налимова. Тот не успел уйти далеко. Узнал ли он что хотел? Выяснил ли где находятся чертежи? Знают лишь Спящие Духи и Вечные Ангелы…

Ардан попытался подняться на ноги, но захрипел и рухнул обратно на землю.

Он никак не мог взять в толк, почему удар жезла, пусть и по виску, но нанесенный простым человеком, так сильно на него повлиял. Ответ обнаружился в весьма неожиданном месте. Падая, поскользнувшись, Ардан приземлился… нет, не на камень. А на какой-то технический вентиль, спрятанный под плотным мхом, который Ард разорвал посохом.

Что за нелепая случайность.

Но как сказал покойный Старший Магистр — у реальности нет ошибок.

А значит не было ошибки и в том, что, падая, Ардан пересек ту самую, злосчастную черту. И теперь он, хрипя, пытаясь найти силы, чтобы подняться или хотя бы отползти назад, смотрел в глаза. Желтые, полные жгучей ярости и беспробудной скорби. Ардан уже видел когда-то такую же. В собственных глазах, когда вспоминал о гибели отца.

Волк распахнул пасть. В её глубине заклубились тени черного пламени. Арди слышал рев внутри этого огня. Рев и вой. Горький и наполненный слезами утраты. Не оставалось никаких сомнений, что это пламя, даже не потеряй Ардан связь с Лей, юноше было бы не остановить.