— Урский, — после секундной паузы, спросил Милар. — ты на Армондской границе с такими сталкивался?

Ардан мазнул взглядом по племенным татуировкам на лысом черепе Александра.

— Я — нет, — как и всегда — строгим и немного отстраненным тоном, ответил тот. — Некоторые парни — да.

— Ничего. Все они мертвы. От этого засранца не убежать и, если он почувствовал твою вибрацию, то не спрятаться.

— Единственное, не прикрытое панцирем место — пасть. А броню не берет ничего, что слабее артиллерийского снаряда шестьдесят пятого калибра.

— Срань, — выругался Милар и со скепсисом взглянул на револьвер. — Жаль что пушка в карман не помещается, да?

Тварь, медленно переставляя лапы, брела из стороны в сторону, оставаясь поблизости от фигуры в центре печати. Химера явно несла охранную функцию.

Тазидахская химера. Диверсанты Кастилии и Селькадо в поезде.

— Мы отвлечем монстра, — скрипнул зубами Милар. — А ты разберись с демонологом.

От услышанного Ардан едва на задницу не плюхнулся, что положило бы конец всем их планам.

— Без всяких но, господин маг, — капитан аккуратно, стараясь не делать лишних движений, обнажил саблю. — Ты среди нас единственный маг. Тебе и разбираться с госпожой. Но постарайся побыстрее, а то мы слишком долго не протанцуем с этой мразью.

Ардан сглотнул и кивнул, разом ощущая, как вес на плечах становится лишь тяжелее.

— Не подведи, Ард, — медленно поворачиваясь к монстру, произнес Урский. — Иначе… да ты и сам понимаешь, что будет, если мы тут проиграем.

— Ну что, парни, — Милар шмыгнул носом и, выставляя перед собой револьвер, прищурил левый глаз. — Кто первый сдохнет, тот…

— Фатиец! — хором, во всю мощь луженых глоток, выкрикнули оперативники и, под прикрытием выстрелов Милара, перепрыгнули ящики и бросились в сторону монстра.

Первый же выстрел Урского угодил прямо в пасть химеры и, разрывая розоватую плоть, пуля застряла где-то в верхнем небе. Монстр, роняя зеленую кровь и тягучие слюни, запищал встревоженным комаром. Только куда громче и злее. Следующие пули уже рикошетили от захлопнутых замком клыков.

Тварь взмахнула передней левой лапой и длинные, ничуть не меньше клинков самого Эрнсона, когти полоснули в паре сантиметров над головой Дина. Но тот, еще на ходу рухнув на колени, проехался под лапой, раскрошившей кирпичную кладку и смявшей стальные пластины. Эрнсон, пружиной выпрямляясь, подпрыгнул и, оттолкнувшись, как недавно от ограды, от задней лапы твари, кувырнулся в воздухе спиной назад, а затем крыльями расправив руки, резко вонзил ножи в сочленение сустава правой передней лапы.

Тварь снова заревела и, дернувшись в сторону, разбила плечом стекло окна рубки. То осыпалось сверкающей крошкой на подбежавшего Урского. Александр, на ходу вернув револьверы в кобуры, надел кастеты.