Еще ксиву военную на мое новое лицо, пусть я буду лейтехой.

— Босс… — замялся один из мужиков. — У нас нет людей, способных подделывать доки вояк.

— Значит, просто, что я аристократ из новых. Пусть человечек зайдет в театр и срисует мое лицо. К вечеру бумаги должны быть готовы, у меня дела намечаются.

— Все будет, — оскалился другой. — В лучшем виде, не переживайте. Ни один жандарм носа не подточит.

— Да, вот еще… — решил провернуть одну шалость, чтобы точно привлечь внимание подполковника. — Сделайте их на имя Трутня Весемира Константиновича. И не дай бог там хоть одна ошибка будет!

Пока паханы побежали по моим делам, решил вернуться в театр. Сейчас днем в центре делать нечего, а новое удостоверение… должно сработать. Подполковник — мужик умный. Когда передадут, что кто-то его именем прикрывается, смекнет, кто его хочет видеть.

Профессор выглядел весьма счастливым, смешивал какие-то жидкости и писал что-то в своем блокноте.

— Борис, — позвал он меня, когда заметил. — Кажется, я начинаю понимать, что происходит. Требуется еще несколько часов, и тогда точно вам отвечу.

Я кивнул и сел за стол, стал разбирать артефакты: какие-то кольца, цепочки, кулоны. Было несколько ножей и даже пара револьверов. Понимать бы еще, что к чему.

Сосредоточился на кольцах. Брал в основном печатки и пытался в них заглянуть. Обращался к вместилищу и выпускал энергию. Часть расправилась у меня в руках, их складывал в сторону, золото всегда в цене.

Другая никак не реагировала. Очень хотелось вернуть свои артефакты, которые у меня украла, скорее всего, Ольга, когда отрубила руку. Взял очередное украшение и рефлекторно выпустил магию в него."

"И тут я обнаружил пространство внутри размером с кладовку. Удивило другое: там были ящики с моим зельем, которое я украл у Титова. Не все, но по штуке: лечилки, восстановление магии, скорость, выносливость и сила.

Даже гадать не нужно, чье оно… Чалый, мерзкий урод, заныкал часть себе! Я достал с десяток бутыльков восстановления и лечилки, устроил себе поздний завтрак. Профессор бегал от одного стола к другому, что-то капал на железу и наблюдал за реакцией.

Я окончательно проснулся, почувствовал себя намного лучше.

— Кажется, получилось! — крикнул Давид.

Он подбежал и уставился на меня, как на свою жертву. Смотрел и недобро улыбался, будто на куски разрезать хочет. Этот бешеный взгляд, мне всегда не по себе от него.

— Борис, мне нужен сок из вашей железы, — улыбнулся Прохоров.

— А ты уверен, что она осталась после того, как я тело поменял? — решил его проверить.

— Конечно! Иначе бы вы умерли, — обрадовался Давид непонятно чему. — Следуя моей теории, можно сделать вывод, что железа должна остаться после вмешательства истинных измененных.